Надежда Апресян. Ворп Майром

Надежда Семёновна Апресян из Майкопа представила на VI Международный литературный конкурс «Армянские мотивы»-2025 два рассказа в разных номинациях. Сегодня мы публикуем её трогательный рассказ-быль «Ворп Майром». 

Надежда Семёновна — человек с богатой жизненной историей, прошедший через испытания и сохранивший любовь к жизни и уважение к памяти своего народа. Родилась Надежда в станице Кужорской Майкопского района в семье амшенских армян, чьи предки были насильно депортированы из Западной Армении. Судьба её семьи тесно связана с историей армянского народа, а личный опыт испытаний беженца дал ей глубокое понимание боли потерь и силы духа. После окончания Пединститута она 24 года прожила и работала в Шаумяновском районе Азербайджанской ССР учителем русского языка и литературы.

Однако в конце 1980-х годов судьба вновь испытала её на прочность: череда трагических событий, война Армении и Азербайджана заставили её покинуть Шаумян, преодолевая смертельные опасности. 

Вернувшись в Майкоп, Надежда не опустила руки, а посвятила себя делу образования, проработав в школе пятьдесят лет и воспитав многих учеников. Литературное творчество пришло к ней в зрелом возрасте. Она написала две книги, в которых рассказывает о судьбах своего народа и своей собственной жизни, убеждённая, что только пройдя через трудности, можно понять настоящее счастье.

Рассказ-быль «Ворп Майром», представленный на конкурс, глубоко трогает своей искренностью и правдивостью, являясь отражением трагических страниц истории армянского народа. Через судьбу одной женщины, пережившей ужас геноцида, автор поднимает важные темы памяти, выживания и внутренней силы. Образ Ворп Майром показан не только как символ сиротства и страдания, но и как носитель надежды и стремления к жизни, несмотря на все испытания. Песня и воспоминания героя создают атмосферу тоски по утраченной Родине, которая придает произведению эмоциональную глубину и заставляет задуматься о цене жизни. 

Надежда Апресян 

Ворп Майром 

Рассказ-быль

«Жизнь прожить — не поле перейти» — эта народная мудрость, тёртая-перетёртая веками и в отшлифованном виде дошедшая до нас, подобна источнику длиною в жизнь. Источнику с порогами, с крутыми виражами, глубокими омутами, преградами. Никогда не думала, что печальную судьбу моего народа, услышанную от старших, прочитанную в книгах, придётся через 70 лет пережить и мне — выпить эту горькую чашу. Но я расскажу не о себе, а о судьбе одной женщины, ставшей сиротой во время геноцида армянского народа в 1915 году.

Мне не было и семи лет, когда я впервые увидела эту странную женщину с ещё более странным именем. Все её называли «Ворп Майром». Она была невысокого роста, худенькая, одета в старые, не по росту вещи, а голова была повязана платком с большим узлом на лбу, длинная бахрома которого закрывала половину лица, и глаз её не было видно. Голос у неё был хриплый, прокуренный. Мы с братом удивлялись: женщина, а курит. Мне одной было страшно находиться рядом с ней — не потому, что боялась, просто не понимала её. Она разговаривала на одном из армянских диалектов, очень отличавшемся от того, на котором говорили мы. Вела себя она по-разному: то вызывающе грубо, то нежно и ласково, а то забьётся в угол и часами молчит. Но у неё было одно достоинство, которое перекрывало все её недостатки — она красиво пела. Песня преображала её, она становилась мягче, понятней, будто душу свою раскрывала, выворачивала. Пела она о далёкой Родине, о трагической судьбе беженцев, о сироте безродной... Слушая её, все вытирали слёзы, а бабушка плакала и приговаривала: «Словно дома побывала».

Жила Ворп Майром в старенькой, заброшенной хатёнке и очень радовалась своему жилью, где она была хозяйкой.

Однажды вечером мои две незамужние тёти, папины сёстры, и мама попросили бабушку рассказать о судьбе Ворп Майром. Я тоже подсела к ним и спросила, как понимать слово «ворп». Ответ поразил меня — оно в переводе означало «сирота». Рассказ старшей мамы (так мы называли бабушку) поразил ещё глубже, он навсегда сохранился в моей памяти.

                                     Рассказ бабушки Ханум.

Это произошло весной 1915 года. Люди спокойно работали в садах, на огородах, виноградниках, когда в селение пришла страшная весть, что снова началось уничтожение армян. Народ всполошился, раздались крики, начались поспешные сборы… Кто-то, собравшись, бежал, не зная куда, а кто-то не мог поверить, что ни за что убивают. Конечно, труднее всего было тем, у кого были дети. Оставляли всё: хозяйство, пожитки… брали только самое ценное. Меньшая часть людей успела спастись, а большая была уничтожена без единого выстрела.

Семья бабушки была большая, ей в то время было около десяти лет. Они быстро собрались, взяли самое необходимое, что понадобится в дороге, и золото, которое у них было. Надо было дойти до моря: там были русские корабли — это было их спасение. Ночь настигла их в небольшом лесочке, разводить костры было опасно, поели всухомятку и все легли на землю отдохнуть. Их группа была небольшой — человек сорок, из которых больше половины — дети. Среди ночи послышались крики и детский плач. Все проснулись и насторожились. Двое мужчин потихоньку пошли узнать причину ночного шума. Вскоре они вернулись и рассказали, что ещё одно село подверглось нападению турок. Сон улетучился, решили двигаться вперёд. Впереди — спасительные горы! Если перейти горы — они спасены! О дальнейшем боялись даже думать.

Надвигалась вторая ночь их вынужденного бегства. Решили остановиться в небольшой роще, неожиданно обнаружили ещё одну группу — это оказались люди из ближнего села. Поделились вестями — они оказались ужасными: убивали, грабили, но, не насытившись этим, изнасиловали несколько девочек, затем, облив их керосином, подожгли и стали любоваться «танцем» смерти, выкрикивая грязные ругательства. Все молча сидели, каждый думал о своём. Конечно, бабушкиному отцу было горько слушать об ужасной смерти невинных детей, и он со страхом смотрел на своих девочек, а их у него было шесть… Дальше двигались в две группы. Казалось, они двигаются к горам, а горы удаляются от них. Люди устали, но страшнее усталости был голод. Если взрослые себя сдерживали, то дети плакали и просили хлеба. Тогда несколько мужчин решили пробраться в какую-нибудь деревню, найти или купить съестное. Обычно они обходили селения стороной.

Их не было около четырёх часов. Родные стали волноваться, но вдруг раздался крик совы — все успокоились. Это был опознавательный знак, что они подходят и у них всё благополучно. Вскоре появились они сами. В руках у них были узлы, мешки, а один осторожно нёс на руках какой-то шевелящийся свёрток. Мужчина раскрыл платок, и все ахнули — это был новорождённый, окровавленный младенец, крошечная девочка. Рассказ ужаснул всех: турки свирепствовали в маленьком селе, вволю надругавшись над беременной женщиной на глазах у связанного мужа, они саблей разрезали ей живот и бросили бедняжку умирать под забором. Когда они подошли к селу, многие дома догорали, но несколько лачуг каким-то образом сохранились. Они собрали оставшиеся продукты и хотели уйти, как услышали слабый стон. То, что они увидели, могли совершить только нелюди — в луже крови умирала молодая женщина, в развороченном животе кричал ребёнок. Слабеющим голосом несчастная поведала о случившемся и, еле шевеля опухшим языком, попросила воды — это была её последняя просьба. Отрезав пуповину у ребёнка и крепко завязав её маленьким узелком, мужчины сняли с головы умершей платок и завернули в него её дитя, затем они похоронили всех погибших в одной могиле, забрали новорождённую и с тяжёлым сердцем покинули этот могильник.

Женщины забрали ребёнка, обмыли и увидели, что это хорошенькая, здоровая девочка — её назвали Марией. Только Пресвятая Матерь Божья могла сотворить чудо руками этих мужчин, спасших девочку; недаром говорят, что сила Господня велика.

Съедобные травы и живность, которую мужчины добывали в горах, помогли выжить и достичь берегов долгожданного моря. Действительно, неподалёку в гавани стояли русские корабли, их подобрали, обогрели, накормили и с удивлением слушали об их чудесном спасении.

По прибытии в Армению они попали в город Гюмри. Там находился приют для сирот, спасшихся от геноцида. Марию приняли, но почему-то её стали называть Ворп Майром. Бабушка закончила свой печальный рассказ, а я не могла успокоиться — слёзы обильно струились по щекам. Всю ночь мне снились проклятые янычары, а я спасала малышку Ворп Майром.

Я уже не чуралась этой фактически одинокой, несчастной женщины: мне было её жаль, хотелось сделать для неё что-то доброе и приятное. Но и мы в те послевоенные годы жили бедно, и не было ничего такого, что я могла бы ей подарить. И тут подвернулся случай: бабушка напекла лепёшки из кукурузной муки. Я попросила две лепёшки и пошла в гости к Ворп Майром. Её хатка стояла на самой окраине станицы. Она встретила меня, обняла и моё сердце рванулось к ней — мы стояли, прижавшись друг к другу. Мы вошли в крохотную комнатку, которая блистала идеальной чистотой, сели за столик и пили вкуснейший чай с ещё тёплыми лепёшками. Мне было лестно, что взрослая женщина относится ко мне, как к своей ровеснице. Я попросила её рассказать о времени, проведённом в приюте, и к моей радости она согласилась.

                                            Рассказ Ворп Майром.

Она помнила себя с четырёх лет. В приюте ей объяснили, что её родные все погибли при геноциде. Она с отвращением сказала, что ненавидит это проклятое, пропитанное слезами и кровью слово, от него исходит запах смерти и гари. Жилось ей неплохо, но так хотелось, чтобы кто-нибудь пришёл, хотя бы один раз, и навестил её. Так она росла, училась… Но однажды к ней пришла посетительница, принесла сладости и рассказала историю её рождения, свидетелем которой была. Она же и предложила ей уехать с ними в Абхазию. Ворп Майром на то время было четырнадцать лет. Получив документы, она уехала с ними. Думала, что устроит свою жизнь, но началась жизнь служанки, няньки, помощницы на огороде… за тарелку супа и угол на кухне. Никому не нужна была сирота, а потом началась война… Да и ничего интересного в её жизни не было. Может быть, и не надо было её спасать!

Я увидела слёзы в её глазах — то были невыплаканные слёзы боли, горечи, обиды на свою несчастную судьбу. Детское сердечко моё подсказало мне, что ей не хватает ласки, любви. Подойдя к ней, я обняла её, прижалась губами к её щеке и вдруг заметила, какая же она красивая. Так завязалась дружба между маленькой девочкой и женщиной, жаждущей семейного счастья.

Вскоре Ворп Майром уехала в город Майкоп. Говорили, что она вышла замуж за вдовца с тремя детьми, что у неё всё хорошо, дети мужа полюбили её, как родную, у них большой дом, живут в достатке. Мне было приятно, что жизнь бездомной сироты наладилась.

Мы встретились с ней ещё один раз. В то время я училась в институте. Это было на Пасху. Была традиция: в этот день всей семьёй приходить на кладбище (в станице до сих пор существуют армянское и русское кладбища) помянуть усопших. Каждая женщина старалась удивить всех своими кулинарными шедеврами. Накрывали столы: вначале садились мужчины, когда они вставали — за стол садились женщины и дети.

До того, как садиться за столы, люди подходили к могилкам родных, возлагали цветы, кто-то плакал, кто-то просто молча стоял, вспоминал; затем раздавали крашеные яйца и сладости, детвора пробовала, чьё яичко крепче всех…

В этот день мы с девочками стояли и делились последними «новостями», как к кладбищу подошли незнакомые мужчина и женщина. Все с любопытством обернулись в их сторону. И вдруг в этой городской, красиво и элегантно одетой женщине все узнали замухрышку Ворп Майром. Она с улыбкой подошла, поздоровалась, познакомила с мужем. Конечно, всё внимание было направлено на неё: вопросы, расспросы. Я с восхищением смотрела на преобразившуюся женщину — вот что делает счастье с человеком. Всем на удивление она подошла ко мне, мы обнялись. От неё исходил нежный аромат духов. Она прошептала мне в ушко: «Спасибо! Это твои волшебные лепёшки помогли мне найти счастье». Но это было не всё! В конце, когда народ начал потихонечку расходиться, муж Ворп Майром позвал её: «Майрамик, пойдём и мы». Все на одно мгновение словно остолбенели и устремили взгляды на неё — счастливую и гордую. Многие женщины, возможно, чуть-чуть позавидовали ей: их мужья никогда на людях не проявляли нежных чувств. Это не принято было. Я искренне порадовалась счастью своей взрослой подруги, а ещё больше — тому, что Ворп Майром превратилась в Майрамик.

Напоминаем, что работы участников конкурса, набравшие наибольшее количество откликов 

- на Telegram-канале ДИАЛОГа https://t.me/dialogorg

- на странице ДИАЛОГа в Дзен https://dzen.ru/dialogarmrus

 получат Приз читательских симпатий конкурса.  Если Вам понравились стихи, проголосуйте или поделитесь мнением.