Гоар Рштуни: Армения Рафаила Зинурова
«Литературная Армения» – единственный русскоязычный литературно-художественный и общественно-политический журнал в Армении, с января 2024 года издается под патронатом Организации ДИАЛОГ.
АРМЕНИЯ РАФАИЛА ЗИНУРОВА
Однажды к московскому издателю Самвелу Казаряну, издавшему десятки армянских исторических романов, обратился другой армянин Григорий Анисонян, главный редактор газеты «Ноев ковчег», с ошеломляющим известием:
– Один башкир, прокурор, книгу об истории Армении написал. Надо издать.
– Башкир? Прокурор? – удивился Самвел Казарян.
– В стихах, Самвел джан, в стихах! Три тома!
Изумленный Самвел Казарян сначала подумал, что его разыгрывают, но, прочитав несколько страниц, тут же решил издать такое чудо.
Для справки: с 1981 по 2002 год автор трехтомной книги «Армения – путь тысячелетий…» Рафаил Нариманович Зинуров работал в органах прокуратуры Башкортостана, прошёл путь от следователя прокуратуры в одном из отдаленных районов республики до полковника, старшего советника юстиции. С 2002 года – заместитель руководителя аппарата правительства Республики Башкортостан, полномочный представитель правительства Республики Башкортостан в Государственном Собрании – Курултае. Ныне руководитель представительства Российской академии наук в Республике Башкортостан. Член трех творческих союзов России – писателей, журналистов и художников, член Российской ассоциации этнологов и антропологов.
Я попросила доктора юридических наук, профессора Рафаила Зинурова поделиться на страницах «Литературной Армении» своими мыслями, ответить на несколько вопросов.
И вот мы беседуем через горы, через расстояния.
– Наш поэт Паруйр Севак в одном из своих стихотворений утверждает, что «не побеждают, с ума не сойдя». Когда я стала читать вашу книгу» почувствовала, что сама тоже схожу с ума. Башкир! История Армении! В стихах-катренах!
Итак, первый вопрос. Вы правовед, юрист. Во время презентации в Москве первого тома, которую организовал наш друг Юрий Навоян, я сидела рядом с руководителем вашей докторской диссертации профессором В.П. Рябцевым, он с очень добрым выражением лица смотрел на трибуну, с которой вы выступали. Я спросила его: «Он это в нерабочее время писал? Прочитал столько литературы и летописей? Когда же он спал?»
И вот хочу вас спросить: как вам пришла в голову эта идея? Что явилось толчком?
– Такой вопрос задавали и задают многие. Я до сих пор не знаю, как ответить. У меня нет объяснения. Наверно, это дело Всевышнего. Но работал восемь долгих лет, ночами, даже не зная, будет ли это напечатано, поскольку осознавал, что это слишком неординарно. А как вы знаете, всё новое, необычное люди всегда встречают недоверчиво, с опаской и сомнениями. Мир так устроен, что люди мыслят в основном сложившимися стереотипами и не у всех кругозор достаточно широк. Исследуя огромную массу литературы (античная, древнеармянская, средневековая, современная), я изучал армянский язык. Ныне горд, что могу говорить и читать по-армянски. Сегодня я могу компетентно вести беседу обо всех этапах армянской истории. Она огромна, драматична, трагична. Для меня она начинается с пятнадцатого века до новой эры, с народа Хайаса, который постоянно восставал против владетелей империи хеттов, что нашло отражение в их клинописях.
– Второй вопрос, который хочу задать. Это ведь был бескорыстный шаг. Никто вам не заказывал книгу об истории Армении, тем более в стихах, никто не платил за ваши бессонные ночи. Что служило вам маяком, стимулом?
– Я не преследовал цель обогащения, не ждал гонорара, почестей и т.д. Когда пишут за деньги, обычно душу не вкладывают, в таких случаях логика проста – быстрей издаться и получить деньги. Пусть не обижаются на меня профессионалы. Впрочем, пусть и обижаются. Просто я волен в своих мыслях. Стимулом было лишь одно: я думал, как обрадуются все армяне, а еще – что в России посмотрят на армян, их историю, другими глазами. Но работу приняли неоднозначно... Жаль, эта цель не достигнута. Судьба Карабаха – величайшая несправедливость. Мне кажется, что я в этом плане мыслю уже как армянин.
– Вы уж простите, что отнимаю ваше бесценное время, но ведь вы ещё и скульптор. Не имея специального образования, как скульптор-самоучка вы создали целую галерею портретов национальных героев многих стран мира на основе исторических и этнографических исследований. Можете хотя бы кратко их перечислить? И каких критериев вы придерживались при выборе персонажей?
– Да, конечно, назову некоторые. В их числе народные или национальные герои Австралии (Джанджамарра), России (Александр Невский), Южной Кореи (адмирал Ли Син Сун), Китая (Коксинга), США (Джон Браун), Южной Африки (Нельсон Мандела), Германии (Арминий), Венгрии (Шандор Петефи), Бразилии (Тирадентис), Индии (Лакшми Баи), Армении (Паруйр Скайорди – первый армянский царь), Чехии (Ян Жижка), Словакии (Андрей Глинка), Норвегии и Исландии (Лейф Эрикссон), Канады (Луи Риль), Польши (Тадеуш Костюшко), Казахстана (Тауке хан), Киргизии (Тагай бий), Узбекистана (Шейбани хан), Украины (Устим Кармалюк), Таджикистана (Исмоил Сомони) и другие. Все они борцы за независимость своих народов, и судьбы у всех у них трагичны. Вот единственный критерий.
Но пока создание образов армянских фидаинов девятнадцатого века остается нереализованным. Намерен выставить их в Ереване, хотя там и своих хватает. Но я это сделаю. И подарю музеям Армении. Если примут... Правда, там сейчас не до них, к сожалению.
Созданы и башкирские исторические лица и герои восстаний против царизма – Салават Юлаев, Карасакал, Саит, Алдар-батыр, Кинзя Арсланов, Канзафар Усаев, Каранай-батыр, Сары Мерген, Бепеня... А также почти все знаменитые вожди индейских войн в Северной Америке семнадцатого–девятнадцатого веков. Состоялось более двадцати выставок этих работ в Москве, Северной Осетии, Уфе, Якутске, Стерлитамаке, Сеуле… Предвидя вопрос, где хранятся все эти скульптуры, отмечу, что часть их у меня в мастерской, другие – в музеях Башкортостана, в музее Генеральной прокуратуры РФ, в парламентах Армении, Южной Кореи, Якутии, часть стоят как памятники в Башкортостане, Татарстане, в Перми.
– А это как успевали?
– Опять же не могу дать конкретный ответ. Это творчество у меня как бы между делом. Но непременно одно – работы всё же рождаются через большое напряжение.Создание неповторимого образа требует изучения массы исторического, этнографического и даже антропологического материала, привлечения всех своих способностей. Если в скульптуре не передан характер личности, эпохи и т.д., такая работа неудачна, считаю. А если чью-то работу копировать, это уже не творчество и ты не автор. Хотя я юрист по образованию, но давно считаю себя и историком. И, что особенно важно для меня самого, – историком-арменоведом. Весьма сожалею, что как ученый-арменовед я не состоялся. Обстоятельства и ситуация в научном и политическом мире Еревана изменились, и я с готовой диссертацией по арменоведению не сумел выйти на защиту в Национальной академии наук Армении. Работа не была принята, а на доработку не хватает сил и времени. Арменоведением я продолжаю заниматься, сотрудничаю с Институтом истории НАН РА, с некоторыми научными журналами, газетой «Ноев Ковчег»...
– По роду своей профессии химика я часто бывала и в Казани, и в Уфе, особенно в девяностых и двухтысячных… В Уфе мне встретился великий химик – Марат Сабирович Юнусов, добрейший человек и большой ученый. Он бывал в Армении по делам науки, очень хорошо принял меня именно как армянку, дал несколько мудрых советов и интересных контактов в США и Европе по моей теме. Провожая меня, он озабоченно спросил: ну как там у вас в Карабахе? Тот же вопрос мне задавал импозантный голландец, водитель междугородного автобуса Нью-Йорк – Коннектикут.
Как человек, уже наизусть знающий историю моего народа, считаете ли вы, что карабахская тема исчерпана? На наших глазах произошел ещё один трагический исход…
– Тему Карабаха невозможно обойти молчанием. Здесь вы не зря упомянули библейский исход. И я повторюсь – это величайшая несправедливость, великая беда армянского народа. Да, как знаток армянской истории могу утверждать: армянский народ такое переживал много раз. Не все, наверно, знают, что Армения за тысячелетия перебывала под властью семнадцати (!) империй. Перечислять их все нет надобности, длинен список. Но, как вещая птица Симург, она всегда выживала, возрождалась. Уверен: это не конец. История всё и вся расставляет по своим местам. Зря власти Азербайджана полагают, что мир отныне вечно будет таким и их верный союзник и покровитель – Турецкая Республика – останется таковой на все времена. Объективную реальность мировой истории в виде спирали исторического развития никто не отменял и не отменит. Но увы, армяне Карабаха, как и все люди, живут сегодня и сейчас, а не в будущем... На что им надеяться? Мне кажется, всё это последствия серьезных политических ошибок большевиков на Южном Кавказе в вопросе территорий. Это повторяется в наши дни, и речь снова о границах, о самоопределении народа... Но факт очевиден – Россия с легкостью уступила здесь свои позиции.
Однако есть и несколько других важных факторов. Это и никем не сдерживаемая агрессивная политика Азербайджана вкупе с Турцией в этом плане, бесполезность такой структуры как ОДКБ, ошибки ныне непопулярного официального Еревана и даже какое-то непонятное равнодушие мировой армянской диаспоры... Это чем-то напоминает цегаспанутюн*. Однако здесь важно отметить, что я вовсе не претендую на истину в последней инстанции. Рассматривайте это как субъективные мысли.
– Вернемся опять в Башкортостан. Уфа и сейчас длинный город вдоль течения реки Белой. На одном его конце был химзавод, на другом – гостиница «Агидель». Я села в трамвай (тогда, в середине девяностых, проезд был бесплатный), спросила у женщины рядом, когда мне сходить (сказали, ехать около часа), и заснула. Все, кто садился рядом, «передавали» меня друг другу, и разбудила студентка: «Ваша «Агидель» следующая, вас передали мне». Никогда не забуду. Мне вообще тогда показалось, что советский порядок и уклад в Уфе остались, это было привычно и приятно.
Можете ли вы сказать, насколько изменился Башкортостан за годы после развала Союза? Есть ли новые тренды? Например, в некоторых исламских регионах идёт интенсивное вовлечение молодежи в религию.
– Да, Уфа, как и все города, изменилась и продолжает меняться. Менталитет народа тоже. Но в основе он остается тем же. Без давления сверху, как и во всех регионах, ислам активизировался. В некоторых местах детей в мечетях учат арабскому языку для чтения Корана, но, надеюсь, сугубо добровольно и с ведома родителей. В эти вопросы не вдавался. Я не считаю себя всецело приверженным исламу, хотя могу читать Коран, неплохо владею и содержанием Библии. В трехтомнике об истории Армении к каждой главе у меня эпиграфы из священных писаний, как Библии, так и Корана.
– Ваша очень серьёзная аналитическая арменоведческая работа «Большевики и Армянский вопрос – тактические и стратегические ошибки» вышла в 2021 году при поддержке «Диалога». К сожалению, я её увидела уже после выхода в свет моей книги «Дороги судьбы армянской», где с той же точки зрения я описываю все узловые моменты истории армян, вернее, истории их страданий. Например, трагедию июня 1949 года.
Историк не может быть бесстрастным. Он придерживается объективных фактов, из самых противоречивых сведений он должен выбрать кратчайший путь к истине. Читая вашу работу, я всё время чувствовала, как автор одновременно и сострадает, и старается как бы отстраненно изложить на бумаге всё, что происходило в течение веков, что соткало судьбу уцелевшего народа. Трудно оставаться объективным под напором общепринятых взглядов и интерпретаций. Как вам удалось сохранить собственное отношение ко всему, о чём рассказали миру? И ещё вопрос. Как вы считаете, почему союзники так различаются в понимании своих прав и обязанностей? Наверное, дело в неравных «весовых категориях»? Тогда поглощение неизбежно? Это же закон природы? Можно ли рассматривать нравственность как одну из категорий большой политики – или только интересы и, следовательно, зоны влияния будут определять взаимоотношения больших и малых государств?
– Еще в семнадцатом веке великий голландский юрист и мыслитель Гуго Гроций утверждал, что союз между сильным и слабым государствами не может быть равноправным, поскольку он рано или поздно неизбежно обречен на нарушение условий сильной стороной. Как юрист и как бывший государственный деятель я рассуждаю так же. Примеры? Сведущие в истории и политике люди их знают. Чтоб уйти от многословия, ограничусь этим.
– За книгу «Армения – путь тысячелетий…» (ее презентация, и довольно представительная, прошла в Ереване тринадцать лет назад) указом президента РФ вы награждены орденом «За заслуги перед Отечеством» второй степени. Вы написали такой же труд по истории родного Башкортостана, причём, говорят, вам поставили шутливое условие: сначала заверши башкирскую историю, потом продолжай «Путь тысячелетий». Конечно, разница есть: «Путь тысячелетий» был вздохом потрясённой души, а книгу об отечественной истории вам предложил руководитель республики. Какую награду вы получили? Я чуть не забыла спросить насчёт знания армянского языка!..
– За историю Армении в стихах по ходатайству друга, Юрия Навояна, мне вручили почетный знак армянского парламента. Других наград нет. Министерство культуры Армении вручило благодарственное письмо. В целом армянские власти, кроме некоторой части общественности, остались как бы равнодушны к книге, что меня удивило, конечно. Я не обиделся – писалось ведь не для армянских властей, а для народа. Писатели и в России, и в Армении вообще, кажется, проигнорировали эту работу: видимо, слишком ново и не слишком им понятно. Ведь в трехтомнике более четырех тысяч четверостиший, выдержанных в классическом восточном стиле рубаи. Не просто стихи, это в то же время научный труд. Различные точки зрения, ссылки на авторов, источники, сноски. Многие говорили с упреком, мол, кто же так пишет сейчас!.. Но, возможно, и другие позже придут к этому. В Уфе только наш народный поэт Р.Шакур оценил это как новое направление и в науке, и в литературе. Но, как говорили римские юристы, всем и всему свое время.
А орденом «За заслуги перед Отечеством» II степени я был награжден не за эту книгу, а за активную работу в качестве сенатора от Башкортостана в Комитете по международным делам Совета Федерации. За пять лет я посетил более сорока стран в составе делегаций Совета Федерации. И историю Башкортостана в стихах руководитель нашей республики мне писать не предлагал. Поэтому книги эти, «Путь Башкортостана» (Уфа, «Китап», 2002, на башкирском языке) и «История Башкортостана с древнейших времен до наших дней, изложенная в стихах» (Уфа, «Информреклама», 2023, на русском языке), власти республики так же, как их армянские коллеги, не восприняли.Может быть, из-за жесткой правды и критики политики большевиков, а позже ошибок тридцатых годов в Башкортостане и России. Просто не поняли, видимо. Стиль этот сложный, требует большого напряжения и моральных усилий, долгого упорного труда. А стремиться угождать власти – армянской, башкирской, российской, любой – не дело писателя. Тогда ты не писатель, а рупор власти. Историю страны писать надо объективно, как есть, не приукрашивая. Не поддаваясь влиянию: новая власть – новая трактовка прошлого, новые учебники...
Интересную вещь я узнала много лет назад, когда искала подлинного автора нашего гимна, гимна Первой республики, для эссе про Кара-Мурзу и Барсега Каначяна. Армяне обожают слушать и петь народную песню о ласточке «Цицернак», её написал Геворг Додохян. По словам Додохяна, она происходит от башкирской народной песни, многократно обрабатывалась для хора (Кара-Мурза, Г.Эрнесакс и другие), голоса и фортепиано (Комитас, А.Долуханян и другие) и даже для симфонического оркестра (М.Ипполитов-Иванов, «Армянская рапсодия»).
Вы такую башкирскую песню знаете?
– Не знал про Додохяна, хотя «Цицернак», конечно, знаю. А башкирская песня «Ласточка» у нас звучит редко, и знают ее, жаль, немногие.
– Только в Уфе живёт более девяти тысяч армян. И нет у них чувства, что живут в чужой стране… Вы с ними встречаетесь?
– Армянская диаспора в Уфе меня знает, но, конечно, не все. Стараюсь по возможности встречаться. Есть армянская воскресная школа на улице Зенцова в Уфе, иногда бываю там. Встречая армян везде, почти всегда стараюсь заговаривать: язык требует практики, и им, и мне это нравится очень. В этом году двадцать четвертого апреля я говорил на армянском о Геноциде, выступая перед армянской общиной в самой большой церкви Уфы. Еще лет десять назад я помогал ей в вопросе выделения земельного участка под армянскую церковь. Сейчас она всё еще строится в северной части Уфы. Как у всех, у армянской общины Уфы, видимо, тоже непростые времена теперь…
Читателям «Литературной Армении» мои лучшие пожелания. Пусть не воспринимают это интервью как хвастовство или жалобу на непризнание. Я состоявшийся человек и писатель, пусть и непризнанный. Всё прошло, и это пройдет.
Аджохутюн ем цанканум. Уфаеци.
Последние слова, означающие «Желаю удачи. Уфимец», мой собеседник произнес по-армянски.
В конце нашей беседы я попросила его назвать самые судьбоносные, на его взгляд, моменты армянской истории. Рафаил Нариманович перечислил эти моменты.
Первый раздел Армении в 387 году между Римской империей и Персией. Затем возникновение армянского алфавита. Насильственное переселение армян в Персию при шахе Аббасе I. Отказ царя Петра I от запланированного похода в Иран и Армению. Вхождение Восточной Армении в состав Русского государства. Недостатки и ошибки Российского государства (половинчатость решений, равнодушие и т.д.) в отношении «Армянского вопроса». Геноцид и исход армянского населения из Армении. Двуличная политика большевиков и Советской власти, ее тесное сближение с правительством Ататюрка. Образование СССР и нахождение Армении в его составе (1922–1990). Развал СССР и провозглашение независимости Армении. Активизация агрессивной политики Азербайджана, очередная потеря армянским народом еще одной исконной исторической территории – Арцаха.
И для читателей ЛА несколько катренов из уникальной книги Рафаила Зинурова «Армения – путь тысячелетий...»
***
Дни до нашей эры, шёл тринадцатый век...
Всех хеттов правитель не смыкал своих век,
На Востоке восстала страна Хайаса,
Расторгнув союз. Не усмирить их вовек...
***
Как Урарту возникло, чуть ниже коснёмся,
(Они – не хурриты, на этом прервёмся).
После распада империи хеттов
Сложилось Урарту (чуть позже вернёмся).
***
Армянский язык... Уж прошло тысячи лет,
Как стал он известен. В тех столетиях след
Свой не терял, он сумел сохранить,
Равных по древности ему более нет.
***
В нагорье армянском все пять больших рек,
Начало берут. Нам словно Бог тем изрек:
«Дарую, вам, люди, эти воды свои,
Вы придумайте сами названия рек».
***
Из Тавра (что Северный) исходит Евфрат,
И южней его мощь возрастает стократ,
А вливаясь в залив, поток будто шепчет:
«Я родился в Нагорье и этому рад».
***
С востока на запад река Арацани
Давно протекает, порой вся в тумане.
То Евфрата приток, долины местами
Лесом покрыты, как холмы в Бюракане.
***
У Восточного понта исходит Чорох,
Малолюдны истоки в холодных горах...
Но чем ближе на север, к Чёрному морю,
Селения в русле – что в поле горох...
* Цегаспанутюн (арм. ցեղասպանություն) – геноцид.





