Ашот Бегларян: «Ключи без замков»

Dialogorg.ru представляет рассказ журналиста, публициста Ашота Бегларяна «Ключи без замков» », который опубликован во втором номере журнала «Литературная Армения» 2025 года. «Литературная Армения» – единственный русскоязычный литературно-художественный и общественно-политический журнал в Армении, с января 2024 года издается под патронатом Организации ДИАЛОГ.

Ашот Бегларян

Ро­дил­ся в 1968 г. Сын из­вест­но­го по­э­та Эр­нес­та Бег­ла­ря­на. Окон­чил фа­куль­тет русс­ко­го язы­ка и ли­те­ра­ту­ры ЕГУ. Пе­ча­та­ет­ся с 19 лет. В раз­ные го­ды ра­бо­тал кор­рес­пон­ден­том ар­мянс­ких, рос­сийс­ких, мно­гих ино­стран­ных ин­фор­ма­генств, жур­на­лов и га­зет. Зас­лу­жен­ный жур­на­лист НКР. Участ­во­вал в обо­ро­не Ар­ца­ха, был тя­же­ло ра­нен. Автор 13 книг, из­данных в разных странах.

К­ЛЮ­ЧИ БЕЗ ЗАМ­КОВ­

У каж­до­го зам­ка име­ет­ся свой ключ, а у каж­до­го клю­ча – свой за­мок. Они соз­да­ны друг для дру­га, и их су­щест­во­ва­ние по­рознь аб­сурд­но и бесс­мыс­лен­но. Друг без дру­га они нич­то, бес­по­лез­ные ве­щи, не­нуж­ные же­лез­ки. Но жизнь, как из­вест­но, шту­ка слож­на­я, час­то неп­редс­ка­зу­е­ма­я, и так по­лу­чи­лось, что клю­чи, речь о ко­то­рых пой­дёт в на­шем расс­ка­зе, ока­за­лись да­ле­ко-да­ле­ко от сво­их зам­ков, и те­перь им вряд ли бы­ло суж­де­но сно­ва встре­тить­ся. Две­ри с зам­ка­ми от­ны­не бы­ли вне до­ся­га­е­мос­ти для клю­чей, буд­то злой вол­шеб­ник пе­ре­нёс их по ма­но­ве­нию вол­шеб­ной па­лоч­ки в ска­зоч­ное три­де­вя­тое царст­во. Прек­рас­но по­ни­ма­я, что им вряд ли при­дёт­ся ког­да-ли­бо ещё от­кры­вать эти зам­ки и две­ри, хо­зя­е­ва, тем не ме­не­е, увез­ли с со­бой клю­чи – как неч­то очень важ­ное и цен­но­е. Они ста­ли не­кой ре­лик­ви­ей для этих нес­част­ных лю­дей – как па­мять о прош­лой, са­мой до­ро­гой час­ти жиз­ни, ко­то­рая обор­ва­лась в од­но­час­ье, слов­но бы­ла от­се­че­на без­жа­лост­ным па­ла­чом. И лю­дям ка­за­лось пре­да­тельст­вом выб­ро­сить вд­руг став­шую со­вер­шен­но не­нуж­ной вещь, ко­то­рая не толь­ко пре­дан­но слу­жи­ла дол­гие го­ды, ох­ра­ня­я, как вер­ный пёс, дом и всё доб­ро в нём, но и бы­ла сви­де­те­лем и в ка­ком-то смыс­ле участ­ни­ком той от­ня­той час­ти жиз­ни. Но не толь­ко из чувст­ва бла­го­дар­нос­ти бра­ли с со­бой клю­чи лю­ди, вы­нуж­ден­но по­ки­дав­шие род­ные оча­ги. В глу­би­не ду­ши они всё-та­ки ле­ле­я­ли ка­пель­ку на­деж­ды на то, что ког­да-ни­будь вер­нут­ся и собст­вен­но­руч­но отк­ро­ют две­ри сво­их до­мов… Вот так клю­чи вы­е­ха­ли вмес­те с хо­зя­е­ва­ми, а зам­ки вмес­те с дверь­ми ос­та­лись в за­лож­ни­ках на ок­ку­пи­ро­ван­ной вра­гом тер­ри­то­ри­и[1].

­За­пе­рев дверь сво­ей квар­ти­ры на пя­том эта­же, Га­гик, всё ещё от­ка­зы­ва­ясь ве­рить в ре­аль­ность про­ис­хо­дя­ще­го, бе­реж­но по­ло­жил ключ в кар­ман курт­ки и с тя­жё­лым серд­цем спус­тил­ся вниз по без­жиз­нен­но­му под­ъез­ду, в ко­то­ром ещё не так дав­но бесп­рес­тан­но раз­да­ва­лись ск­рип и стук отк­ры­ва­ю­щих­ся и зах­ло­пы­ва­ю­щих­ся две­рей: вз­рос­лые то­ро­пи­лись по де­лам, а де­ти, слов­но кто-то го­нял­ся за ни­ми, сло­мя го­ло­ву нес­лись с шу­мом вниз во двор иг­рать. 

Же­ну с деть­ми Га­гик отп­ра­вил на ма­ши­не бра­та два дня на­зад, сам же, бу­ду­чи вра­чом гос­пи­та­ля, ос­тал­ся по­мо­гать ра­не­ным, ко­то­рых ещё не ус­пе­ли вы­вез­ти. И вот ког­да при­быв­шие из Ар­ме­нии ма­ши­ны «С­ко­рой по­мо­щи» в соп­ро­вож­де­нии предс­та­ви­те­лей Крас­но­го Крес­та при­е­ха­ли за пос­лед­ни­ми ра­не­ны­ми, Га­гик соб­рал­ся вы­е­хать с ни­ми. 

 Те­перь уже быв­ший хо­зя­ин бро­сил про­щаль­ный взг­ляд на дверь, и вни­ма­ние его не­воль­но прив­лёк зна­ко­мый «ш­рам» вок­руг зам­ка – три го­да на­зад он собст­вен­но­руч­но за­де­лал тре­щи­ну шпак­лёв­кой, отш­ли­фо­вал и пок­ра­сил ла­ком. Тог­да, в раз­гар 44-д­нев­ной вой­ны[2], в бли­жай­ших до­мах ред­кая дверь уце­ле­ла, не пост­ра­да­ли в ос­нов­ном те, хо­зя­е­ва ко­то­рых, спус­ка­ясь в спеш­ке в под­ва­лы, что­бы ук­рыть­ся от ар­тобст­ре­лов и бом­бё­жек, не ус­пе­ва­ли за­пе­реть их на ключ или не де­ла­ли это соз­на­тель­но, ибо ча­ще все­го ос­та­ва­лись нев­ре­ди­мы­ми две­ри, отк­ры­тые во вре­мя вз­ры­ва. А за­пер­тые на за­мок, при­ни­мая удар­ную вол­ну на се­бя, не вы­дер­жи­ва­ли и трес­ка­лись или ко­ро­би­лись – в за­ви­си­мос­ти от то­го, де­ре­вян­ные они бы­ли или же­лез­ны­е. При этом поч­ти всег­да зам­ки ло­ма­лись или за­е­да­ли. 

От мощ­ной удар­ной вол­ны ра­зор­вав­ше­го­ся не­по­да­лё­ку сна­ря­да дверь тог­да трес­ну­ла, а за­мок зак­ли­ни­ло. Как ни ста­рал­ся Га­гик отк­рыть её – не по­лу­ча­лось: ключ тщет­но во­ро­чал­ся в сло­ман­ном из­нут­ри зам­ке. Дверь ос­та­ва­лась за­пер­той це­лую не­де­лю. Приш­лось на вре­мя по­се­лить­ся на да­че, где бы­ло бе­зо­пас­не­е. Ког­да обст­ре­лы по­у­тих­ли, Га­гик при­вёл мас­те­ра, и тот, из­ряд­но по­во­зив­шись, по­чи­нил за­мок. Уже пос­ле прек­ра­ще­ния во­ен­ных дейст­вий Га­гик собст­вен­но­руч­но за­де­лал тре­щи­ну, но «ш­рам» всё-та­ки вы­да­вал «­бо­е­вую ис­то­ри­ю» две­ри.

Вп­ро­чем, «­ве­те­ра­на­ми» бы­ли мно­гие две­ри – не­ко­то­рые пе­ре­жи­ва­ли уже трет­ью вой­ну, пре­тер­пе­вая вмес­те со сво­и­ми хо­зя­е­ва­ми оп­ре­де­лён­ные внеш­ние и со­дер­жа­тель­ные транс­фор­ма­ци­и. Во вре­мя пер­вой вой­ны[3], ког­да Га­гик был ещё мо­лод и сам с ору­жи­ем в ру­ках участ­во­вал в за­щи­те род­но­го кра­я, лю­ди, бы­ва­ло, да­же на ночь не за­пи­ра­ли две­ри сво­их до­мов. Нет, это бы­ла не бес­печ­ность, вре­ме­на бы­ли та­ки­е: об­щая бе­да сб­ли­жа­ла, и, нес­мот­ря на ост­рую нуж­ду и нех­ват­ку все­го, ни­ко­му и в го­ло­ву не при­хо­ди­ло прок­расть­ся в чу­жой дом и ута­щить что-ни­будь. На­о­бо­рот, лю­ди де­ли­лись пос­лед­ним, что­бы вы­жить об­щи­ми уси­ли­я­ми, сох­ра­нить се­бя и сво­е­го ближ­не­го, не дать жес­то­ко­му вра­гу вторг­нуть­ся в их до­ма и ра­зо­рить род­ные оча­ги. И это был впол­не ес­тест­вен­ный че­ло­ве­чес­кий инс­тинкт, из­на­чаль­но пре­дус­мот­рен­ный муд­рой при­ро­дой…­

А сей­час, мно­го лет спус­тя, про­ис­хо­ди­ло неч­то про­тив­ное при­выч­но­му че­ло­ве­чес­ко­му восп­ри­я­тию и пов­сед­нев­но­му прак­ти­чес­ко­му опы­ту – лю­дям при­хо­ди­лось за­пи­рать две­ри собст­вен­но­го до­ма, осоз­на­вая и в то же вре­мя не же­лая при­нять ра­зу­мом, что вмес­те с обыч­ным ме­ха­ни­чес­ким по­во­ро­том клю­ча в зам­ке от­се­ка­ют от се­бя всё, что ми­ну­той рань­ше при­над­ле­жа­ло им: и квар­ти­ру со всем на­жи­тым доб­ром, и са­му дверь с зам­ком, ох­ра­ня­ю­щую те­перь уже став­шее чу­жим иму­щест­во. В один миг всё по­ме­ня­лось: род­ные сте­ны боль­ше не за­щи­ща­ли, в них от­ны­не не­воз­мож­но бы­ло ук­рыть­ся от раз­лич­ных при­род­ных и че­ло­ве­чес­ких ка­верз. Ро­ди­мый очаг вд­руг стал чуж­дым, от­тал­ки­вал от се­бя, та­ил в се­бе опас­нос­ти и не­кое пре­да­тельст­во… Но по­ра­жа­ло, что, по­ки­дая дом, все, слов­но сго­во­рив­шись, счи­та­ли сво­им дол­гом заб­рать с со­бой клю­чи, на­доб­нос­ти в ко­то­рых уже не бы­ло ни­ка­кой. Од­на­ко уди­ви­тель­нее бы­ло то, что клю­чи, вы­е­хав вмес­те с хо­зя­е­ва­ми, про­дол­жа­ли… снить­ся им на но­вом мес­те, во вре­мен­но арен­до­ван­ных квар­ти­рах. 

Га­ги­ку всё вре­мя ка­за­лось, что он по­те­рял клю­чи, хо­тя они хра­ни­лись в тум­боч­ке ря­дом с кро­ват­ью. Ему снил­ся род­ной дом – буд­то он при­шёл с ра­бо­ты на обед, а клю­ча нет. По­ко­пал­ся в кар­ма­нах – не на­шел. Спус­тил­ся во двор и сел на дво­ро­вую ска­мей­ку. 

Пас­мур­но, сы­ро­ва­тый ту­ман. Ждёт, ког­да вер­нёт­ся сын из уни­вер­си­те­та, не­тер­пе­ли­во пог­ля­ды­ва­ет на ча­сы. И вд­руг при­хо­дит осоз­на­ни­е, что сын учит­ся да­ле­ко, в дру­гом го­ро­де, а до­ро­га уже мно­го ме­ся­цев заб­ло­ки­ро­ва­на[4]... И тут он про­сы­па­ет­ся в хо­лод­ном по­ту…­

Э­то сно­ви­де­ние час­то пов­то­ря­лось в раз­ных ва­ри­а­ци­ях, од­на­ко Га­ги­ку ни­как не уда­ва­лось дос­мот­реть его до кон­ца, уз­нать, что же про­и­зой­дёт даль­ше и чем оно за­вер­шит­ся. Сон об­ры­вал­ся где-то на по­ло­ви­не, од­на­ко воз­дейст­вие его не ос­ла­бе­ва­ло, не от­пус­ка­ло в те­че­ние все­го дня. И, слов­но драз­ня и из­де­ва­ясь, че­рез не­ко­то­рое вре­мя сно­ва пов­то­рял­ся этот ст­ран­ный, не име­ю­щий кон­ца сон.

О­щу­ще­ние шо­ка не от­пус­ка­ло вы­нуж­ден­ных пе­ре­се­лен­цев, да­ви­ло и ду­ши­ло чувст­во не­ре­аль­нос­ти про­ис­хо­дя­ще­го. Ед­ва за­сы­пая в чу­жих квар­ти­рах, они в сво­их снах уно­си­лись в род­ные до­ма и жи­ли там до ут­ра, об­ща­ясь с приз­ра­ка­ми бы­ло­го счаст­ья и тре­пет­но вни­мая род­ным шо­ро­хам, по­ка про­буж­де­ние сно­ва не возв­ра­ща­ло их к су­ро­вой ре­аль­нос­ти. 

Но не всем бы­ло да­но да­же во сне пе­рес­ту­пить род­ной по­рог – ви­ди­мо, где-то и там, в та­инст­вен­ном эфи­ре, клю­чи ни­как не мог­ли най­ти свои зам­ки... 

---

[1] После почти десятимесячной блокады Нагорного Карабаха со стороны Азер­бай­джана (с декабря 2022г. по сентябрь 2023г.) и масштабного вооруженного нападения 19 сентября 2023г. местные армяне были вынуждены покинуть свою многотысячелетнюю родину.  
[2] 44-дневная война 2020 г. – крупномасштабная вооруженная агрессия Азер­байджана против Нагорного Карабаха в сентябре – ноябре 2020г., самая кро­во­пролитная и разрушительная со времени окончания первой карабахской войны в 1994 году. 
[3] Война 1991–1994 гг., развязанная Азербайджаном против самоопределив­ше­гося Нагорного Карабаха и завершившаяся победой этого небольшого армян­ско­го края, несмотря на многократное преимущество врага в живой силе и технике. 
[4] Имеется в виду незаконное перекрытие со стороны Азербайджана 12 декабря 2022 г. Лачинского коридора – единственной дороги, связывавшей Арцах с Ар­ме­нией.