«Место, где свет»: когда поэзия русского рока говорит об Арцахе
14 и 15 сентября на сцене Национального кукольного театра имени Ованеса Туманяна состоялся премьерный показ спектакля-саундрамы «Место, где свет» Степанакертского Театра Трёх ключей. Премьера прошла в рамках осенних Ереванских дней культуры московской организации «ДИАЛОГ», при поддержке которой сегодня работает театр.
«Место, где свет» — спектакль, в котором музыка, поэзия, театр, хореография и визуальный образ соединяются в единую историю о памяти, утрате и Родине. В основе постановки — поэзия русского рока: песни и тексты, которые многие поколения воспринимали как разговор о внутреннем протесте, одиночестве, свободе, человеческом достоинстве и времени. Но в пространстве этого спектакля они начинают звучать совершенно иначе. Русский рок становится своеобразной калькой, через которую режиссёр Жанна Крикорова говорит о трагедии Арцаха.
Русский рок традиционно существовал на территории внутреннего несогласия. В его текстах — человек, оказавшийся один на один с историей, государством, войной, временем, собственной совестью. Это поэзия надлома, поиска и протеста. Именно поэтому режиссёр увидела в ней созвучие с судьбой Арцаха — с его трагической историей, потерей дома, вынужденным исходом и попыткой сохранить память о месте, которого физически больше нет рядом.
Само название спектакля — «Место, где свет» — звучит как метафора утраченного пространства. Место может исчезнуть с карты, но продолжать существовать в человеческой памяти. Оно остается в фотографиях, голосах, песнях, картинах, воспоминаниях и в тех людях, которые продолжают о нём говорить.
Спектакль начинается с чёрно-белых кадров старого Степанакерта. На экране возникает город, каким его помнят: улицы, здания, лица, привычная жизнь. Эти кадры сопровождают постановку практически на протяжении всего действия, становясь не просто визуальным фоном, а самостоятельным персонажем спектакля.
С экрана мы слышим голоса старика и мальчика. Их разговор — о простых, но одновременно самых важных вещах. О времени, памяти, жизни, о том, что остаётся человеку, когда многое вокруг него исчезает. Это разговор о скитании, которое может длиться веками, пока не восторжествует справедливость... И постепенно зритель понимает, что перед ним не просто диалог двух поколений. Это разговор прошлого с будущим, попытка передать память тому, кто должен будет нести её дальше.
Дальше спектакль развивается как музыкально-поэтическая композиция, в которой практически нет границ между театральными жанрами. Здесь звучат песни, читаются стихи, появляются танцевальные номера, пластические сцены, видеоряд. Актёры не ограничиваются одной формой существования на сцене: они одновременно становятся исполнителями, рассказчиками, танцовщиками и проводниками зрителя через эмоциональную историю.
В постановке особенно важна именно эта многослойность. Арцах здесь не объясняется — он вспоминается.
Знакомые песни русского рока начинают приобретать новый смысл, потому что зритель уже знает историю, которая стоит за изображениями Степанакерта. Так, например, «Последняя осень» группы ДДТ невозможно слушать в контексте спектакля только как песню об осени, времени или расставании. Она неизбежно вызывает ассоциации с осенью 2020 года — с 44-дневной войной, которая унесла жизни тысяч людей и навсегда изменила судьбы целого поколения. Она вызывает ассоциации с осенью 2023 года и потерей Арцаха.
Другие строки русского рока, посвящённые Родине, прощанию, возвращению и человеческой близости, в спектакле также приобретают новое прочтение. Они словно перестают принадлежать только своим авторам и становятся частью другого исторического опыта.
...«Родина, не пытайся застрелиться в моём сердце».
...«Я так долго прощался с Родиной, что мы снова с ней вместе».
...«Дай руку мне — здесь лишних нет».
В обычном концертном пространстве эти слова могли бы восприниматься как философская или гражданская лирика. Здесь же они звучат как слова людей, переживших войну и потерю дома. Особенно остро воспринимается тема 2023 года — исход армянского населения из Арцаха после девятимесячной блокады, военных действий, бомбардировок и человеческих жертв. То, что когда-то было написано как художественный текст о Родине и человеке, оказывается удивительно точным для совершенно другого исторического переживания.
Именно поэтому спектакль не столько рассказывает о событиях, сколько создаёт пространство для их эмоционального осмысления.
Важную роль в этом пространстве играет и изобразительное искусство. В постановке использована картина «Степанакерт» арцахской художницы Тамары Мадатян. Работа вошла в сценическое пространство с разрешения автора и стала ещё одним элементом визуальной памяти о городе.
Особое место в спектакле занимает детско-юношеский ансамбль «Дети Арцаха» («Арцахи баликнер»), художественный руководитель — Гаяне Арутюнян. Их участие принципиально важно именно с точки зрения разговора поколений, который начинается в первых сценах спектакля. Дети оказываются не только участниками постановки, но и символом продолжения жизни. Память о прошлом передаётся тем, кто будет говорить о нём завтра.
Эта работа стала частью более широкой и последовательной деятельности московской организации «ДИАЛОГ», которая поддерживает творческие коллективы из Арцаха и создаёт для них возможность продолжать культурную деятельность. Сегодня разные инициативы работают фактически в одном культурном пространстве, поддерживая друг друга и сохраняя связь между театром, искусством, ремеслом и общественной памятью.
Так, ещё до начала спектакля, примерно за полтора часа до показа, в фойе театра открылась ярмарка арцахских мастеров и мастериц рукоделия. Её организовал культурно-просветительский фонд «Кирс», также действующий при поддержке организации «ДИАЛОГ». Получилось важное продолжение театрального вечера: зритель встречался с Арцахом не только через сцену, но и через предметы ручной работы, традиции и творчество людей, для которых сохранение культуры стало частью повседневной жизни.
В этом смысле «Место, где свет» выходит далеко за рамки отдельного театрального спектакля. Это часть большой работы по сохранению культурной памяти.
Особенно пронзительно звучит тот факт, что постановка «Там, где свет» посвящена Арутюну Айрапетяну — актёру Театра Трёх ключей, погибшему 3 ноября 2020 года на южном направлении в Нагорном Карабахе. Его фотография появилась на экране как память о человеке, который сам был частью театра и не вернулся с войны, а в зале присутствовали его родители...
Поэтому финальные слова постановки воспринимаются уже совсем иначе. Когда после музыки, стихов, танцев и чёрно-белых кадров перед зрителем снова возникает память о Степанакерте, становится очевидно: речь идёт не только о прошлом. Речь идёт о том, что будет дальше.
«Место, где свет, было так близко, что можно коснуться рукой... Но кто я такой, чтоб оборвать хрустальную нить? Не сохранить. Прошло столько лет, и нас больше нет в месте, где СВЕТ».
Эти слова становятся своеобразным лейтмотивом всего спектакля. Свет здесь — не только надежда. Это и память, и жизнь, и то внутреннее пространство, которое человек пытается сохранить, когда внешняя реальность рушится.
В финале Жанна Крикорова пожелала зрителям мирного неба — чтобы больше никому не пришлось уходить. В этих словах не было театральной патетики. После всего увиденного и услышанного они звучали как самое важное и необходимое пожелание.
Елена Шуваева
