Почему «албанско-удинские» монастыри носят армянские названия?

Dialogorg.ru представляет статью доктора исторических наук Эдуарда Хуршудяна, где на этот раз говорится о лингвистической и культурной несостоятельности попыток присвоения чужого наследия. Автор подробно раскрывает этимологию исконно армянских наименований монастырей, доказывает их неразрывную связь с армянской христианской традицией и объясняет, как политически мотивированное переписывание истории рассыпается при первом же беспристрастном научном анализе.

Азербайджанская пропаганда называет Гандзасар и Дадиванк «албанско-удинскими храмами». Однако достаточно рассмотреть сами названия этих памятников, чтобы увидеть очевидное языковое противоречие.

Азербайджанцы называют Гандзасар Gəncəsər, то есть практически полностью сохраняют армянское название Գանձասար — Gandzasar:

գանձ — gandz «сокровище» + ա — соединительный гласный + սար — sar «гора»

→ «гора сокровищ».

Это название не переведено ни на азербайджанский, ни на удинский язык. По-удински «сокровище» — хазна, а «гора» — бурух. Следовательно, азербайджанское Gəncəsər является не удинским названием, а фонетической передачей армянского Գանձասար.

То же самое мы видим в названии Դադիվանք — Dadivank:

Դադի — Дади + վանք — vankʿ «монастырь»

→ «монастырь Дади».

Дадиванк был известен также под вторым, альтернативным названием Խութավանք — Хутаванк. В предлагаемой нами этимологии Хутаванк является фонетически изменённой формой Xudavank и состоит из персидского xudā «Бог» и армянского վանք — vankʿ «монастырь»:

Xudā + vankʿ → Xudavank / Xutavank

→ «Божий монастырь», «монастырь Бога».

Современная азербайджанская форма Xudavəng — Худавенг также не имеет удинской словообразовательной структуры. Она сохраняет то же персидско-армянское образование: персидское xudā «Бог» и армянское vankʿ «монастырь», фонетически переданное в азербайджанском как vəng.

Но где же здесь удинский язык?

В современном удинском языке «гора» — бурух, «Бог» — бихох, а «церковь» — гергец. Более того, само удинское гергец является заимствованием из армянского եկեղեցի — ekełecʿi «церковь». Иными словами, даже удинская христианская терминология несёт следы многовекового влияния армянской церковной культуры.

Получается весьма показательная картина:

Գանձասար — Гандзасар — полностью армянское название;

Դադիվանք — Дадиванк — армянское образование с компонентом վանք;

Խութավանք — Хутаванк — второе название Дадиванка, состоящее из персидского xudā и армянского vankʿ;

Xudavəng — Худавенг — азербайджанская фонетическая передача того же персидско-армянского названия.

Удинские слова, которыми должны были бы называться действительно удинские святыни, в названиях этих монастырей отсутствуют.

К этому следует добавить армянские строительные надписи, армянские имена ктиторов, армянские рукописи, хачкары, армянскую богослужебную традицию и многовековую принадлежность этих монастырей Армянской апостольской церкви.

Принадлежность Гандзасара и Дадиванка к историческому Албанскому католикосату не превращает их в этнически удинские памятники. Церковно-административная юрисдикция — это не язык, не этническая принадлежность строителей и не культурная природа памятника.

Албанский католикосат являлся исторической церковной организацией, в которую входили разные христианские области и народы. Поэтому понятия «албанский» и «удинский» нельзя механически отождествлять.

Возникает простой вопрос: если Гандзасар и Дадиванк являются «удинскими храмами», почему их названия, надписи, имена строителей, церковная терминология и вся сохранившаяся историческая память говорят по-армянски?

Эдуард Хуршудян, доктор исторических наук

Специально для Dialogorg.ru