Право на камень, или наследие, стёртое с карты - Новости

Dialogorg представляет рецензию Елены Шуваевой на книгу Никиты Шангина «Кто и на чьей земле создал архитектурные шедевры Нагорного Карабаха?»

В исследовании заслуженного архитектора России Никиты Шангина архитектура вновь оказывается не только предметом эстетического созерцания, но и, увы, ареной исторической и политической борьбы. Изданная в рамках Книжной серии ДИАЛОГА, книга «Кто и на чьей земле создал архитектурные шедевры Нагорного Карабаха?» представляет собой эмоциональное, смелое и научно обоснованное высказывание в защиту армянского культурного наследия, подвергавшегося систематическому уничтожению и переосмыслению на протяжении последних столетий.

Нагорный Карабах (Арцах) — это не просто территория. Это культурный код, воплощённый в камне, где каждая базилика, каждый хачкар, каждый фрагмент фрески несёт на себе отпечаток тысячелетней армянской истории.  

Книга адресована не только специалистам по Кавказу или архитектуре, но и широкой читающей публике, которой не безразлична судьба справедливости, памяти и смысла.

В эпоху, когда культурное наследие становится не просто частью национальной идентичности, но и ареной геополитического противостояния, книга Никиты Шангина звучит как прямой и жёсткий манифест. Её цель — не только зафиксировать историческую правду об армянском присутствии в Нагорном Карабахе (Арцахе), но и напомнить миру: архитектура — не мертвая материя, а «говорящий камень», способный свидетельствовать, обличать и сопротивляться забвению. Памятники становятся немыми свидетелями тысячелетней истории, и в контексте этнополитического конфликта между Арменией и Азербайджаном приобретают новое, символическое значение. Именно эти «каменные летописи» становятся объектом исторического спора, фальсификаций и намеренного разрушения: нет памятников — нет фактов армянского присутствия.

На страницах книги исследователь обращается к ключевому вопросу: кому действительно принадлежит культурное наследие Нагорного Карабаха? Ответ он ищет, прежде всего, в исторических источниках, археологических памятниках, лингвистике и архитектуре. Через цитаты из Бехистунской надписи, хроники Геродота и сведения из трудов Ксенофонта и Страбона автор выстраивает последовательную и обоснованную картину присутствия армянской цивилизации в регионе с глубокой древности.

Книга выходит далеко за пределы академического исследования. Это не просто анализ культурного наследия — это страстный манифест. Шангин, открыто обозначая свою русскую и православную идентичность, делает акцент на беспристрастности своей позиции, которую он называет «служением Божией Правде». Сопоставляя исторические источники и реалии, он выступает как гуманист, отстаивающий не столько армянские национальные интересы, сколько универсальное право на память и культурную идентичность.

          В книге приводятся поразительные высказывания официальных лиц Азербайджана — в том числе главы государства и председателя Союза архитекторов — вызывающие недоумение, особенно с учётом того, что речь идёт о, казалось бы, светском государстве. Особенно выразительным является признание Гейдара Алиева, которое автор приводит: «Я старался, чтобы в Нагорном Карабахе было больше азербайджанцев, а число армян сократилось». Эта откровенность из уст главы государства, по мнению Шангина, лучше всякой риторики раскрывает суть государственной политики Азербайджана — замещение, уничтожение, переименование. Исследователь критикует эти заявления резко и недвусмысленно, не скрывая своих эмоций. В этих фрагментах Шангин отходит от академической строгости, и стиль становится ярко публицистическим. Сам он, выступая на презентациях в Москве и Ереване, подчёркивал, что книга — не научное исследование, а его профессиональный и эмоциональный взгляд на культурный геноцид армянского наследия, продолжающийся на протяжении всей истории.

Особое внимание автор уделяет систематическому разрушению армянского культурного наследия. Он открыто называет это процессом этноцида — целенаправленного стирания материальных следов присутствия армянского народа. В подтверждение он приводит многочисленные факты: от погромов 1918–1920 годов и антиармянской политики в Советском Азербайджане до уничтожения армянских храмов в Турции и Карабахе в XXI веке.

Армянские монастыри и церкви, по Шангину, — это не просто памятники архитектуры, а своего рода юридические и нравственные документы, свидетельствующие о том, кому принадлежит эта земля. В качестве примера он приводит трагическую судьбу монастыря Хцконк в Западной Армении (ныне — территория Турции), который был целенаправленно уничтожен турецкими военными в 1956 году. По масштабу потерь армянское зодчество сопоставимо с разрушением культурного наследия в Сирии и Косово, а по уровню молчания мирового сообщества — даже превосходит их.

Например, согласно архивам Константинопольского патриархата, в начале XX века на территории современной Турции насчитывалось более 2500 армянских храмов, около 500 монастырей и порядка 2000 школ. Сегодня сохранилось не более шести действующих церквей, в которых службы, как правило, не проводятся — чаще всего они функционируют как музеи. Монастыри исчезли полностью. Шангин убеждён: это не историческая случайность, а результат целенаправленного и систематического культурного геноцида.

Да, значительная часть книги посвящена трагическим страницам армянской истории — в том числе Геноциду 1915 года и массовым депортациям. По мнению Шангина, без признания этих событий невозможно честное и полное осмысление настоящего, включая и недавнюю трагедию в Арцахе: вынужденный исход армянского населения и разрушение памятников армянской архитектуры, происходящие сегодня у нас на глазах. 

До 1918 года территории к северу от Аракса никогда не назывались «Азербайджаном» — это название было привнесено искусственно, во многом по воле геополитических интересов младотурецкой и советской элит. Приведем как пример всего лишь один топоним из книги — Ширван со столицей в Шемахе, государство, которое современные азербайджанцы присваивают себе, называя его частью тысячелетней истории своего народа. Однако Ширван был населен «адербейджанскими татарами», тюрками, но не азербайджанцами в современном этническом смысле. Более того, Шангин ссылается на архивные материалы, согласно которым даже в документах русской администрации XIX века (в частности, в сборнике АН СССР 1936 года) термин «Азербайджан» применялся исключительно по отношению к иранской провинции. И лишь в советское время это население было административно «переименовано» в азербайджанцев.

Шангин приводит многочисленные доказательства того, как с 1970-х годов, с приходом Гейдара Алиева к власти в АзССР, начался этап так называемого «тихого этноцида»: массовое закрытие армянских школ, газет, изъятие армянского языка из публичной сферы, насильственное выдавливание армян из своих сел, пренебрежение инфраструктурой и целенаправленное заселение регионов азербайджанским населением.

Факты говорят сами за себя: в Нахичевани армян, составлявших 42% в начале XX века, к 1989 году не осталось вовсе. В Нагорно-Карабахской автономной области их доля снизилась с 90% до 75%. Те, кто пытался попасть из Степанакерта в Ереван, вынуждены были ехать через Баку или Гянджу, несмотря на территориальную близость.

Эти исторические реалии бросают вызов сегодняшним нарративам, согласно которым архитектурное наследие Карабаха рассматривается азербайджанскими властями как часть собственного культурного пространства.

В финале книги звучит, пусть и не полностью раскрытый, но важный вопрос: возможно ли в будущем мирное существование соседствующих народов, но столь глубоко вовлечённых в конфликт идентичностей? Автор находит осторожную надежду в опыте Российской империи и СССР, когда относительное равновесие достигалось через политическую наднациональную рамку. Однако сегодня, в эпоху распада империй и утверждения национальных государств, эта задача выглядит куда более сложной.

В завершении хотелось бы ещё раз отметить, что книга Никиты Шангина, изданная в одноименной книжной серии Организации ДИАЛОГ — организации, которая следует последовательной стратегии по защите и продвижению историко-культурного наследия Арцаха,  — не просто труд о зодчестве. Это исследование о том, как сражаются народы за свою память. Армянская архитектура Арцаха — последний немой свидетель присутствия народа на своей земле. Пока стоят храмы, пока читаются надписи, пока живы их изображения — невозможно окончательно вычеркнуть армян из Карабаха.

Но чтобы эти памятники не стали лишь иллюстрациями в книгах, необходима не только фиксация, но и международная солидарность. Иначе варварство победит.

Елена Шуваева