Огонь, который согревает сердца арцахцев - Новости
Трндез — один из древнейших армянских праздников, корнями уходящий в языческие времена, когда огонь почитался как очищающая и жизнедарующая стихия. Позднее праздник соединился с христианской традицией Сретения Господня, но в народной культуре сохранил главное — костёр, вокруг которого собираются люди, прыжки через огонь, благословение молодых семей, вера в обновление и свет. В Арцахе Трндез всегда был особенно тёплым и семейным праздником: огонь разжигали во дворах, приглашали родных и соседей, делились едой, пели и танцевали. И в этом году этот огонь был нужен как никогда.
Более тридцати арцахских мастеров представили свою продукцию на ярмарке-продаже в рамках работы проекта «Кирс»: текстильные игрушки, сладости, специи, изделия ручной работы, украшения. Это была не просто ярмарка — это было продолжение жизни через творчество. Карен привёз душевные деревянные игрушки своего бренда Play Artsakh — простые, тёплые, будто из детства, пахнущие деревом и памятью. Марине Агаян представила изящные броши Agayan Hand Made — тонкая работа, в которой чувствуется вкус и внутренняя сила. Лилия Исраелян из Choco Li угощала волшебным шоколадом и письмами любви из шоколада — сладость становилась признанием, а упаковка — маленьким произведением искусства. Софи представила эпоксидные украшения с молитвами и сердечки из двух половинок — словно напоминание о том, что Трндез считается и праздником влюблённых, праздником соединённых сердец. В этом символе было особенно много смысла для тех, кто пережил разлуку и утрату дома.
Особенно тронула история Нади из Гадрута (бренд Masreni). Когда-то она работала в центре искусств, вышивала в Арцахе, потому что это передавалось в её семье из поколения в поколение: прабабушка, бабушка, мама — и она. «Я не могла выбрать другой путь», — сказала она. После вынужденного исхода армянского населения из Арцаха вышивка стала способом заработка, но в её украшениях — не просто ремесло. В них древность, старинный стиль, будто прабабушка до сих пор ведёт иглу. В этой нити — связь рода. Надя рассказала о своей фамилии Баратян — одной из древнейших в Гадруте — и о дедушке, герое Великой Отечественной войны. И вдруг стало ясно: каждый стежок — это не узор, а память.
Аксанна Погосян представила вязаные игрушки амигуруми — японское искусство создания маленьких мягких зверушек крючком. Но в её исполнении они словно обрели арцахскую душу. Их глазки смотрели так трогательно и немного грустно, что почти все игрушки у неё раскупили. Люди забирали их не просто как сувениры, а как кусочек тепла.
Праздник сопровождался играми, плясками и песнями на армянском языке и на арцахском диалекте. Дети танцевали национальные танцы, в том числе «шурдж пары» — хороводные круговые танцы, где люди держатся за руки и образуют круг. Круг — символ единства, непрерывности, общности. Вокруг стояли индусы, иранцы, русские — гости Армении и те, кто здесь живёт. Они смотрели, улыбались, слушали арцахскую речь, и в этот момент их культура становилась видимой и живой.
Особенной частью праздника стали открытые кухни по выпечке жингалов хац — традиционной арцахской лепёшки с множеством трав. Огромные лепёшки готовились прямо на морозе. Очереди были длинные, но никто не жаловался. В Парке «Ераз» ещё лежал снег — район Канакер-Зейтун выше центра Еревана, здесь всегда холоднее на несколько градусов. Вокруг белый снег, в руках горячий жингалов хац, рядом горячий чай из самовара, душевное общение — и мороз уже не чувствуется.
Позже принесли огромные кастрюли с куркутом — традиционной армянской крупой из цельной очищенной пшеницы, из которой готовят густую кашу с мясом и салом. Куркут готовился с раннего утра. В Арцахе в холодное время года обязательно варят куркут и приглашают всех родных и близких. Это не просто еда — это приглашение к общности, к столу, где никто не должен быть один. Гостей угощали и гатой — сладким символом домашнего тепла.
Отец Андреас из Шуши, из церкви Сурб Казанчецоц, пришёл со священным огнём из храма. Он говорил о том, как важно арцахцам быть вместе, сохранять культуру и историю, не терять язык, память и веру. После благословения все направились к месту, где должен был быть зажжён костёр.
Но дрова оказались влажными, и огонь не сразу разгорелся. Пришлось всем помогать, подносить, раздувать, поддерживать. И в этом было что-то глубоко символичное: чтобы костёр вспыхнул, нужно объединиться. Один мужчина, который до этого активно фотографировал, вдруг включился в процесс. Позже оказалось, что он из Америки и не так хорошо говорит по-армянски. Но как же глубоко он переживал происходящее. Насколько искренне он почувствовал себя армянином в этот момент.
Когда костёр наконец загорелся, люди начали прыгать через огонь — в первую очередь молодожёны, затем взрослые с маленькими детьми. Считается, что прыжок через огонь очищает, приносит благословение и счастье. Всем стало тепло — и от огня, и от того, что рядом столько своих.
Расходиться не хотелось. Люди оставались до последней искорки, до последней чашки чая, до последнего кусочка жингалов хац. Многие не могли наговориться друг с другом. Было около четырёхсот человек, и восемьдесят процентов из них — арцахцы.
Этот Трндез стал не просто праздником. Он стал доказательством того, что Арцах живёт в людях. В вышитой нити, переданной от прабабушки. В горячем куркуте, которым угощают всех. В круге танца. В костре, который разгорается только тогда, когда все вместе. И пока этот огонь горит — жива память, жива культура, жив Арцах.
Елена Шуваева
