Эчмиадзинский монастырь глазами заключенного Дубравлага или «блатной подарок» для Варпета - Новости

Мой путь к исследованию армянской души начался не с архивных полок, а с простой человеческой встречи, изменившей мой научный вектор. В Саранске судьба свела меня с удивительным человеком – мастером Ишханом Джанибеговичем Чахояном. Годами я приносила обувь в его мастерскую, даже не подозревая, кто стоит за безупречным трудом, пока однажды в августе 2018-го не встретила его лично.

Передо мной стоял человек с глубокими, мудрыми карими глазами и мягкой, застенчивой улыбкой. Наш случайный разговор о туфлях на высоком каблуке внезапно перерос в нечто большее. Ишхан Джанибегович с гордостью и легкой грустью рассказал о своих корнях и об отце – известном строителе, созидавшем облик нашего Саранска.

Когда я, движимая профессиональным интересом, не нашла упоминаний о его семье в библиотечных книгах об армянской диаспоре, мастер с горечью произнес: «Жаль, что отец так много сделал для города, но не останется в его памяти». Эти слова отозвались во мне глубокой болью. Именно тогда мой научный азарт превратился в искреннее человеческое обещание. Я сказала ему: «Найдите тех, кто помнит вашего отца, сведите меня с людьми, которые работали с ним плечом к плечу и знали его в деле. Соберём по крупицам воспоминания, и я сделаю всё, чтобы история вашего рода зазвучала и осталась в памяти города».

Именно общение с ним стало той самой искрой, из которой выросло мое желание по-настоящему глубоко изучить этот прекрасный и мудрый мир армянской культуры. То, что началось как случайное знакомство, открыло для меня большое путешествие вглубь армянской культуры.

И уже в сентябре 2019 года на конференции в научном институте я представила историю Джанибека Чахояна (отца Ишхана). Мой рассказ был о том, как через простой, но благородный труд плиточника создавался уют и красота нашего Саранска. Я привела факты о его работе, которая год за годом облагораживала облик столицы Мордовии. Слушатели увидели в этом не просто биографию, а искренний пример того, как человек оставляет добрый след в истории города и своей семьи. И это было приятным подарком ко дню рождения Ишхана Чахояна. 

Говорят, что лучший подарок – тот, который сделан своими руками. Но как быть, если он создан за колючей проволокой? Многие до сих пор видят в резных нардах или четках из оргстекла только тень криминального мира, но я смотрю на это иначе. Для меня это прежде всего работа мастера, ведь талант остается талантом даже в неволе.

В наших колониях производят всё: от формы и мебели до детских площадок и сувенирных ножей. И хотя сейчас у ФСИН есть официальный торговый дом, самые уникальные, штучные вещи – те, что делаются по душе и по особому случаю – никогда не попадают на прилавки. Они создаются для конкретных людей. Таким конкретным покупателем «блатного подарка» оказалась и я. И за ним стоит целая история, о которой я хочу рассказать по порядку.

Моя студенческая подруга Нинка Резепова (ныне Нина Ивановна Егорова) имела непосредственное отношение к «местам не столь отдалённым», а конкретно свой восьмилетний трудовой стаж получила в должности заведующей складом пищеблока в Явасской зоне (п. Явас Зубово-Полянского района РМ) в период с 1999 по 2007 гг. Через её руки проходила вся провизия для заключённых – от свежей рыбы до чёрного чая. О, чёрный чай – излюбленный напиток осуждённых, из него как раз готовили чифир, ставший неотъемлемой частью тюремной культуры.

Так бы и работала Нина, юная красавица из Лесного Цыбаево Темниковского района, если бы не её желание покорить столицу России. Именно в Москве она встретила своего мужа, талантливого гармониста, самородка из ансамбля «Разгуляй», своего земляка Алексея Егорова. На этом зона осталась только в записях трудовой книжки, но не в памяти Нины.

Прошли годы. Связь с Ниной держали редко, но метко, то есть не забывали поздравить друг друга с днём рождения и со Светлой Пасхой. Всё же неожиданный звонок от меня для Нины оказался действительно удивительным, да и просьба – тем более ошеломляющей:

– Нин, ты же много лет работала на зоне, остались же друзья там. Мне нужен необычный подарок для армянина. Мне нужны нарды самого большого размера, яркие, красивые, и вырезать на них надо Эчмиадзинский монастырь.
Сколько было у меня радости, когда Нина сказала:

– Всё, жди, будут тебе нарды. Попросила Майора (знакомый моей подруги, именно он договорился с братком) – он нашёл братка (осужденный) одного, да рукастого такого.

Молодой парень (сын подруги) должен был приехать из Яваса и привезти мне подарок.

Правду сказать, 9 сентября в здании моего института зашёл юноша, позвонил по внутреннему телефону, и в итоге он поднялся в наш отдел. Разворачивая мой «шеш-беш», я увидела распечатку снимка, который я передала Нине для работы тому самому «резчику по дереву». О Боже, я была в восторге от увиденного! Какое величие, какая стать монастыря – как на передней крышке, так и на нижней части. Храм стоял во всей своей красоте.
А подарок предназначался для именинника ко дню его рождения (12 сентября) – уважаемого в Мордовии армянина Ишхана Чахояна. Благодаря ему у меня появилась научная стезя – глубокое исследование армянской материальной и духовной культуры в нашем регионе.

В 15:00, по приглашению мастера сапожных дел, я вручила ему свой особый матнавунк (подарок). Я попросила всё-таки развернуть подарок сразу, когда заметила, что он просто хотел отложить его в сторону, к остальным ранее подаренным коробкам.

Ишхан Джанибекович не смог скрыть удивления и волнения, когда увидел изображение того самого монастыря, где в далеком 1966 году десятилетним мальчиком принял крещение. Снимок для этой работы мне передала Лия, жена его брата – я бережно сохранила его копию для своей статьи, но именно сейчас эта деталь обрела особый смысл.

Передо мной сидел взрослый, статный армянин с благородной проседью и глубоким, пронизывающим взглядом. Было видно, как он волнуется: он то смотрел в окно, пытаясь скрыть нахлынувшие чувства, то вдруг открыто и светло улыбался. Он заговорил своим глубоким, красивым тембром, и в его голосе проскользнула нескрываемая нежность:

– Татьяна Ивановна, вы тронули меня до глубины души. Это самый дорогой подарок сердцу… Прикасаться к этим нардам, видеть на них монастырь, где нас с братом Самвелом и сестрой Джейран когда-то крестили – это как вернуться в самое счастливое время. Туда, где были живы наши родители – мои любимые Хайрик и Майрик…».

Татьяна Ивановна Янгайкина, 

кандидат филологических наук,

г. Саранск, Республика Мордовия (РФ)