Дарьяльское ущелье в литературе, живописи и фотографии - Новости

Знаменитое Дарьяльское ущелье начинается на 30 километре за Ермоловским камнем. Словно зажатый в каменные тиски, Терек с ревом несет свои воды в теснине Дарьяла. У здешних народов существовало предание, что обвалы случаются здесь каждые 7 лет, но за нынешнее столетие их было только 3: в 1808, 1817 и 1832 г.; последний был особенно ужасен. 12 августа обрушилась такая масса снега, льда и камней, что засыпала дно ущелья на протяжении 2-х верст, высотою в 60 сажен.
Это место известно с древности как Аланские ворота - по имени аланов, владевших этим важным проходом через Главный Кавказский хребет в эпоху раннего Средневековья.

Терек на некоторое время остановился в своем течении, образовав выше обвала большое озеро, а у Владикавказа переходили реку вброд. Эта свалившаяся масса льда и снега загораживала дорогу в продолжение двух лет; переходили ее пешком по вырубленным в снегу ступенькам.

Это одно из замечательнейших по величию и дикости место с нависающими со всех сторон скалами.  Из мостов, перекинутых здесь через Терек, обращает на себя особое внимание путешественников Александровский, заложенный в 1850 году наследником престола, позже императором Александром II.

На выставке "Александр II, Освободитель", которая проходит сейчас в Историческом музее и приурочена к 200-летию со дня рождения императора Александра Николаевича, представлены архивные документы, личное оружие и вещи царя, фотографии, предметы искусства. Поклонники живописи Ивана Константиновича Айвазовского могут полюбоваться полотном "Вид Дарьяльского ущелья ночью" (1862. ГМЗ Царское село). Картина экспонировалась на персональной выставке Айвазовского, устроенной в 1869–1870 в залах Императорской Академии художеств. Экспозиция была организована в пользу сбора средств для постройки Музея древностей в Феодосии и часовни в честь героя Кавказской войны генерала П.С. Котляревского (1782–1851).

Это ущелье художник писал не один раз. Также известно полотно «Дарьяльское ущелье в лунную ночь» 1868 года, оно находится в собрании Национальной галереи Армении. 

Художник посетил это знаковое место во время поездки на Кавказ в 1868. Его волновала тема Кавказской войны (1817–1864). Начинал ее Александр I, продолжал его брат Николай I (Палкин), завершил же Александр II, через 3 года после отмены крепостного права.

Дарьяльское ущелье – именно рассказы о нем «настоящих кавказцев», повоевавших на Кавказе, во многом привлекали русскую молодежь на войну. В книге «Кавказская война. Семь историй» кандидата исторических наук, доцента кафедры отечественной истории ЮФУ Амирана Урушадзе описано это магическое и зловещее место: 

«Присоединение Грузии имело огромное политическое значение. Россия вырвала Закавказье из рук Турции и Ирана, привыкшего делить его на двоих. С новыми владениями, расположенными по другую сторону Кавказского хребта, необходимо было иметь надежную связь, а значит – безопасные дороги, стабильную военно-почтовую коммуникацию. Всего этого как раз и не хватало. Между гор – через Дарьяльское ущелье и Крестовый перевал – петляла одна-единственная Военно-грузинская дорога. Этот путь был очень опасен не только в силу естественных причин, ног и тем, что путник постоянно рисковал нарваться на разбойников». 

Грезить Кавказом поэт Михаил Лермонтов начал после того, как запоем прочитал романтические повести Александра Бестужева-Марлинского, эти строки его «Аммалат-бека» он знал наизусть:
«Дико-прекрасен гремучий Терек в Дарьяльском ущелии. Там, как гений, черпая силы из небес, борется он с природой. Инде светел и прям, как меч, рассекший гранитную стену, сверкает он между утесами. Инде, чернея от гнева, ревет и роется, как лютый зверь, под вековые громады: отрывает, рушит, катит вдаль их обломки. В бурную ночь, когда запоздалый всадник, завернувшись в косматую бурку, озираясь, едет по забережью, висящему над пучиною Терека, все ужасы, какие только породить может досужее воображение, ничто в сравнении с истинными, его одолевающими. С глухим шумом крутятся дождевые потоки под ногами, падают на голову со скал, нахмуренных над нею и каждый миг грозящих подавлением. Вдруг, как лава, прорывается молния, и вы с ужасом видите только черную, расторгнутую тучу над собою, а под собою зияющую бездну, утесы по сторонам, и навстречу вам с крутизны ревущий, прыщущий Терек, осыпанный огненной пеною. На один миг видите вы, как мутные, буйные волны его, словно адские духи, скачут, прядают, мечутся в бездну со стоном, пораженные мечом архангелов. Вслед им с грохотом катятся огромные камни. И вдруг, после ослепительного озарения молниею, вы опять погружены в черное море ночи; и вдруг за тем раздается выстрел грома, зыблющий основание скал, будто тысячи гор рушатся друг на друга: так вторят отголоски удару небес. Потом долгий протяжный гул, будто стон оторванных с корней дубов, или звук сокрушенных скал, или вой раздавленных в бездне великанов, сливается с шумом ветра, и ветер превращается в ураган, и дождь низвергается ливнем. И снова молния слепит вас, и снова гром, на который отвечает вдали рокот обвалов, оглушает... камни сыплются мимо и звучно падают в воду... Испуганный конь упирается, садится назад, фыркает, трепещет, грива его хлещет в глаза всадника, и всадник творит невольную молитву... Но зато как приветливо заглядывает утро в ущелие, на дне которого бьет, и кипит, и плещет Терек!». 

Лермонтов оказался в Дарьяльском ущелье намного раньше Айвазовского, во время своей первой ссылки на Кавказ, в 1837 году, прибыв, словно по следам других поэтов – Пушкина и Грибоедова. Пушкин описал это место в своем «Путешествии в Арзрум во время похода 1829 года». Именно над скалами этого ущелья Лермонтов поселил своего Демона и царицу Тамару. На вершине голого утеса поэту виделись развалины башни царицы Тамары, с которой связано много легенд.

В глубокой теснине Дарьяла,  Где роется Терек во мгле,  Старинная башня стояла,  Чернея на черной скале.  В той башне высокой и тесной  Царица Тамара жила:  Прекрасна, как ангел небесный,  Как демон, коварна и зла.  И там сквозь туман полуночи  Блистал огонек золотой,  Кидался он путнику в очи,  Манил он на отдых ночной.  И слышался голос Тамары:  Он весь был желанье и страсть,  В нем были всесильные чары,  Была непонятная власть. 

В картинах великого мариниста в фокусе не столько батальные сцены, сколько величественные виды Кавказа. Вслед за Айвазовским притягательная красота Дарьяльского ущелья покорила многих русских пейзажистов.

Источники:  reforef.ru izi.travel
Урушадзе А. «Кавказская война. Семь историй». М, Новое литературное обозрение, 2018 alisha-96.livejournal.com
Валерия Олюнина