Арчил Сихарулидзе: Может ли Армения стать проблемой для Грузии? - Новости
Когда мы обсуждаем армяно-грузинские отношения, очень часто возникает распространенное понятие «братские народы». Это своеобразное определение, сформировавшееся на постсоветском пространстве для обозначения тесных исторических связей, которые, как предполагается, не могут быть разрушены. Однако на практике подобная формула зачастую подразумевает прежде всего сохранение определенного статус-кво.
Например, до ухудшения отношений Грузии с Европейским союзом после парламентских выборов 2024 года и того, что многие российские, и не только, аналитики называют разворотом Армении в сторону Запада, в частности Европейского союза, статус-кво в отношениях Тбилиси и Еревана выглядел следующим образом: Грузия интегрировалась в западные институты и не вмешивалась во внутренние дела Армении, тогда как Армения опиралась на стратегическое партнерство с Российской Федерацией и не вовлекалась во внутриполитические процессы Грузии. Всех эта ситуация в целом устраивала.
Однако последние события как в Тбилиси, так и в Ереване указывают на то, что этот статус-кво существенно меняется. Некоторые политические шаги Еревана могут привести к определенным опасениям со стороны Грузии, и последние заявления первых лиц только подстегивает их возможное появление.
В частности, 24 августа 2026 года премьер-министр Никол Пашинян, выступая в парламенте, заявил, что Армения намерена в ближайшем будущем начать процесс подачи официальной заявки на членство в Европейском союзе. После подачи заявки и получения ответа Брюсселя власти намерены определить дальнейшую дорожную карту, а вопрос непосредственно о вступлении в ЕС впоследствии должен быть вынесен на референдум. На следующий же день, секретарь Совета безопасности Армении Ален Симонян в интервью телеканалу «Дождь» ответил на вопрос о том, готова ли Армения принять новую волну граждан России, если они станут покидать страну из-за возможной мобилизации. Симонян заявил, что армянские пограничники не собираются выяснять причины приезда российских граждан и Армения не станет препятствовать их въезду. Он также сказал, что Армения «никак не будет препятствовать», а при необходимости поможет прибывающим. Обращаясь к гражданам России, Симонян фактически пригласил их в страну словами «Добро пожаловать в Армению», добавив, что они смогут вернуться в Россию, когда сочтут это удобным.
Безусловно, последовала реакций со стороны Москвы. 28 августа официальный представитель МИД России Мария Захарова резко отреагировала именно на заявление Симоняна. Она назвала его высказывания «провокационными» и связала их с ухудшением политического характера российско-армянских отношений. Более того, она посчитала заявление Симоняна провокационным, заявив, что оно фактически поощряет российских граждан к противоправным действиям и придает армянскому гостеприимству политический характер. По ее словам, сообщения о возможной новой мобилизации в России являются спекуляциями, неоднократно опровергавшимися российскими официальными лицами. Представитель МИД РФ также расценила слова Симоняна как очередное свидетельство стремления армянских властей продемонстрировать лояльность Западу и Украине.
Казалось бы, при чем тут Грузия? Но если внимательнее присмотреться к внутриполитическим процессам в стране, можно прийти к выводу, что стремление Еревана, хотя бы на вербальном уровне, максимально сблизиться с сегодняшним Брюсселем и дистанцироваться от Москвы невыгодно для Тбилиси.
Как уже было сказано, Грузия вошла в открытую конфронтацию с Европейским союзом. В Тбилиси эту конфронтацию во многом объясняют отказом грузинских властей вовлекаться в политику, направленную на нанесение России стратегического поражения. Более того, европейские политики продолжают оказывать давление на грузинские власти, тогда как правящая «Грузинская мечта» воспринимает действия Брюсселя как попытку добиться ее ухода от власти и способствовать формированию в Тбилиси более удобного для ЕС правительства.
На этом фоне – фактически начавшейся холодной войны между Брюсселем и Тбилиси – активное потепление отношений Еревана с Европейским союзом становится для Грузии потенциальным источником риска. По мере усиления влияния Брюсселя на Армению может возникнуть соблазн использовать армянское направление для воздействия на внутриполитические процессы в соседней Грузии. Таким образом, Армения потенциально может превратиться в своеобразный плацдарм для дальнейшего продвижения европейских политических и геополитических интересов в грузинском направлении.
Ставка Европейского союза на внутригрузинские академические, политические, деловые и неправительственные элиты, по крайней мере на данном этапе, не принесла ожидаемых результатов. После принятия грузинскими властями законодательства об иностранном финансировании часть грантовых программ и связанных с ними проектов стала перемещаться из Тбилиси в Ереван. Одновременно некоторые представители грузинской оппозиционной, экспертной и неправительственной среды начали активнее работать именно на армянском направлении.
«Грузинская мечта» прекрасно понимает происходящее. Если власти увидят, что через Армению в Грузию начинают поступать европейские средства для финансирования их политических и общественных оппонентов, а сама Армения постепенно превращается в место концентрации противников действующей власти, это способно привести к серьезному напряжению в армяно-грузинских отношениях.
В определенной степени здесь можно увидеть аналогию с украинским сценарием. После смены власти Михаила Саакашвили и «Единого национального движения» и прихода к власти «Грузинской мечты» значительная часть представителей прежней политической элиты перебралась в Киев. Впоследствии Украина превратилась для некоторых из них в площадку, с которой они продолжали активно участвовать во внутриполитических процессах Грузии. Это привело к фундаментальному кризису грузино-украинских отношений, который только сейчас, благодаря односторонней инициативе президента Украины Владимира Зеленского, начал постепенно стабилизироваться. Два якобы братских народа – грузины и украинцы – на политическом уровне поссорились настолько серьезно, что президент Украины даже ввел санкции против премьер-министра Грузии Ираклия Кобахидзе. Следовательно, неприятный и нежелательный опыт уже существует. Поэтому Тбилиси, скорее всего, будет крайне болезненно реагировать на любые признаки его повторения на армянском направлении.
Вторая тема, безусловно болезненная для правящей партии Грузии, – отношения с Российской Федерацией. После августовской войны 2008 года Европейский союз, наряду с Соединенными Штатами Америки, активно призывал Грузию к постепенной нормализации отношений с Москвой. Тбилиси предлагали стабилизировать экономические отношения, развивать туризм, публичную дипломатию и общественные связи, чтобы найти хотя бы какие-то точки соприкосновения с Кремлем. Правительство Михаила Саакашвили в определенной степени согласилось с таким подходом, а пришедшая ему на смену «Грузинская мечта» продолжила и значительно расширила политику прагматичного мирного сосуществования.
Однако после начала войны на Украине администрация тогдашнего президента США Джо Байдена и значительная часть политической элиты в Брюсселе стали воспринимать подобную политику как неприемлемую и усилили давление на Грузию, требуя от нее максимально ограничить связи с Российской Федерацией. С точки зрения Тбилиси, выполнение подобных требований могло нанести серьезный удар по экономической и финансовой стабильности страны. Грузинские власти отказались идти по этому пути.
На этом фоне Тбилиси также не заинтересован в формировании на Южном Кавказе нового антироссийского плацдарма, роль которого сама Грузия, по сути, в той или иной степени играла на протяжении многих лет. Поэтому резкие антироссийские заявления со стороны представителей армянской политической элиты не могут не вызывать в Тбилиси определенных исторических ассоциаций с периодом, который для самой Грузии в конечном счете завершился августовской войной 2008 года.
Следовательно, на фоне общего усложнения геополитической обстановки и холодной войны в отношениях Тбилиси с Брюсселем грузинские власти вряд ли заинтересованы в том, чтобы видеть соседнюю Армению в ряду наиболее антироссийски настроенных и радикально прозападных государств региона. Подобное развитие событий противоречило бы нынешнему геополитическому и стратегическому видению Тбилиси, в рамках которого особенно важна Армения, сохраняющая более или менее прагматичную и нейтральную позицию в противостоянии России и Запада.
Конечно, Грузия также с удовольствием примет российских туристов и экспатов, которые вместе с собой привезут значительные финансовые потоки и человеческий капитал. Но одно дело – открыто говорить об этом в провокационном тоне, и совсем другое – понимать существующие реалии и при этом стараться максимально сдерживать собственные политические порывы. Наверное, именно такого подхода Грузия сегодня ожидает от Армении в эти сложные геополитические времена. Ну а говоря о европейском будущем Армении, вряд ли кто-то в Тбилиси всерьез воспринимает подобные заявления, прекрасно понимая, что Ереван географически может попасть в Европейский союз лишь через Анкару или Тбилиси. А ни Турция, ни Грузия в ближайшие десятилетия, судя по нынешней политической ситуации, членами Европейского союза не станут.
Арчил Сихарулидзе
Источник: telegra.ph
