Режиссура души: каспийский триптих вне кадра — встреча, которую не нужно монтировать - Новости
Каспий, 7 августа 2025 года. Внезапный стоп-кадр, который не планировал ни один сценарист. Их было трое: армянин, мокшанка и даргинец. Случайная встреча, ставшая высшим проявлением жизненной режиссуры Карена Арзуманова. Здесь, на кромке воды, камеры были выключены, а единственным рабочим инструментом остались открытые сердца. Это не постановка — это жизнь в её чистом, внекадровом цвете…
Подготовка к семейному отпуску на Каспии для меня превратилась в увлекательный квест: среди сборов и домашних дел я по крупицам собирала связи для будущих статей. Мне очень хотелось написать об армянской диаспоре Дагестана. После долгих расспросов и десятка звонков дагестанские друзья, дали заветную ниточку: «Запишите номер. Это Карен, он с телевидения, он поможет».
Я позвонила ему еще из Саранска, буквально накануне отъезда. Голос в трубке ответил с таким обезоруживающим дружелюбием, что все мои профессиональные барьеры тут же исчезли. Узнав, что я остановлюсь в Избербаше, я поспешила добавить, что сама приеду на интервью в Махачкалу. Но Карен ответил просто и твердо: «Не нужно вам никуда ехать. Я сам к вам приеду».
В этом коротком жесте было столько мужского достоинства и того самого легендарного гостеприимства, о котором пишут в книгах. Мне было и лестно, и удивительно приятно. В дорожной суете я даже не успела заглянуть в интернет, чтобы узнать, как он выглядит или каков его творческий путь. Но это было уже не важно. В сердце поселилось теплое предчувствие: поездка будет особенной, ведь еще до пересечения границы меня уже встретили как дорогого гостя.
Утро 7 августа было наполнено ожиданием. Я знала, что Карен уже в пути и когда на дорогу лихо свернула машина, я уже ждала его. Дверь распахнулась, и из автомобиля вышел мужчина, чей облик меня мгновенно поразил. В нем было столько природного благородства: пепельно-серебристые волосы, аккуратные усы, приятные, тонкие черты лица. Он не был похож на тех армян, которых я видела в Армении или у нас в Саранске — в нем чувствовалась какая-то особая, сдержанная стать. Чуть выше меня, тактичный, с мягким тембром голоса и едва уловимой, доброй улыбкой, он сразу расположил к себе.
Как только я села в машину, мы с ветерком помчались по уютным улицам Избербаша. Совсем рядом дышал Каспий, и этот живой морской воздух наполнял всё вокруг. Утренняя жара ещё только просыпалась и совсем не чувствовалась, а в машине сразу стало тепло от общего смеха и добрых анекдотов.
— Знаешь, — искренне сказал Карен, — здесь в городе есть место, где пекут самое вкусное чуду (чуда). Оно по-настоящему особенное, с самыми разными начинками.
Этот вкус мгновенно перенёс меня в Гюмри, напомнив об удивительном женгялов хац. Эти тонкие пресные лепёшки — настоящая душа гор, в которых, в отличие от дагестанского чуду, никогда не бывает мяса или сыра — только чистая энергия земли. Секрет их в гармонии трав: порой до двадцати видов дикой и садовой зелени сплетаются в единый аромат. Здесь и сочный шпинат, и дерзкий щавель, нежная свекольная ботва, листья одуванчика и морковник. А чтобы вкус заиграл по-восточному ярко, в начинку добавляют капельку лимонного сока или щепотку сушёного барбариса, оставляющего на губах едва заметную кислинку. Это не просто еда, это сама природа, завернутая в тонкое тесто.
Я сразу вспомнила, как пробовала чуду в Махачкале на конференции, посвященной столетию Расула Гамзатова. Наш Эдуард, который с лихом вез по городу умел задать настроение, тут же начал на ходу цитировать его стихи.
— Уважаю я Расула, — добавил он с особым чувством. — Он настоящий философ. Если понимать его по-настоящему, то в его словах можно увидеть глубину Омара Хайяма.
Честно, я даже не знала кто мои новые знакомые армяне, но, то доверие, которое было с первой секунды к ним, успокаивало меня. Карен сам определил, каким будет этот день. Мы заехали в дом к его другу-армянину, где нас приняли как самых близких и дорогих людей. Карен говорил немного, но в его спокойствии и краткости была удивительная убедительность.
Но по-настоящему меня впечатлило другое. В разгар встречи он позвонил своему дагестанскому другу — тому самому, который когда-то приезжал с ним к нам в Саранск. И когда в трубке прозвучало наше родное, теплое «Шумбрат!», сердце буквально замерло. В этом простом слове было столько искренности и уважения к моим корням, что этот момент стал самым душевным и ярким воспоминанием о нашей встрече. И это был главный режиссёр Даргинского театра, заслуженный деятель искусств РФ Мустафа Ибрагимов.
День, проведенный в гостеприимном кругу армянской семьи, был наполнен светом и искренностью. За неспешной беседой оживали страницы истории: мы говорили о ратных подвигах отцов, мудрости Расула Гамзатова и тонком музыкальном наследии Сергея Агабабова.
«Едем к моему другу, он тут недалеко!» — скомандовал Карен. Я пыталась возразить, что на улице невыносимая жара, да и в планах были совсем другие встречи, но Карен был непреклонен: «Ты должна увидеть Мурада».
Мы снова запрыгнули в серую «четверку» и резво понеслись по узким улочкам Избербаша. У ворот большого строящегося дома нас уже ждал хозяин — улыбчивый аксакал в очках с невероятно интеллигентным лицом. Это и был Мурад.
Он повел нас в сад, который вырастил своими руками. Молодые гранаты, тяжелые ветви яблонь и груш — здесь каждое дерево обласкано заботой, как майский цветок, и потому плоды такие прекрасные. А внутри самого дома — простор и величие: высокие колонны, широкие залы и зеркала, отражающие свет.
Там, в этих стенах, мы сделали фото на память. В одном кадре замерли трое: армянин, даргинец и мокшанка. В этот момент стало ясно: ни время, ни расстояния, ни национальность не имеют значения, когда людей объединяет искренняя дружба. Карену удалось без всяких камер собрать нас в единый фокус, создав историю, которую не нужно монтировать. Она просто случилась — настоящая и теплая.
Наслаждаясь теплом воспоминаний, я осознала, насколько мудро устроена Вселенная. Когда пришел час расставания, Карен преподнес мне подарки и это не просто хроника фестиваля «Штатол — свеча родовая», он подарил мне встречу с самой собой. Проделав путь в 1 600 километров, я нашла частицу Саранска в Дагестане. Было что-то мистическое в том, что люди, посетившие мою родину с гастролями, теперь сидят со мной у Каспия и делятся сокровенным. Этот фильм стал для меня символом того, что мир тесен, когда сердца открыты.
Но настоящим откровением для сердца стал подарок — фильм «Дорога к храму». Все 175 минут я смотрела на одном дыхании, с трепетом прикасаясь к истории святого Григориса и возрождению его часовни в селе Нюгди. А кто же был автором этого фильма? Догадаться несложно. Им оказался мой прекрасный собеседник и организатор встречи — Карен Арамович Арзуманов (режиссёр-оператор, заслуженный работник культуры Республики Дагестан). Этот факт добавил истории особую глубину: человек, который только что угощал меня горячим чуду и делился смехом, оказался хранителем памяти о святых местах.
Этот фильм, пронизанный духом армянского наследия в Дагестане, стал для меня не просто хроникой, а тихим разговором со святыней. После финальных кадров я всем сердцем поняла: мне просто необходимо там побывать. Теперь дорога в Нюгди — это не просто маршрут, а тихий зов, на который невозможно не откликнуться.
кандидат филологических наук,
г. Саранск, Республика Мордовия (РФ)
