Без вести пропавший в списках, герой в памяти: коллизии фронтовой судьбы офицера М. И. Амирханяна - Новости

Пусть заслуженность тех или иных наград остается на совести былых времен. Для нас важнее другое – не дать подвигу кануть в лету. Наш долг – вернуть забытые имена в семьи героев, чтобы о них знали и помнили внуки. Каждый, кто шел в бой и жертвовал собой ради часа Победы, достоин того, чтобы его слава не померкла с годами. 

История Мушега Ивановича Амирханяна – это трагический пример того, как личные свидетельства сослуживцев десятилетиями остаются единственным источником правды вопреки официальным архивным данным. В базе данных «Память народа» (актуально на 2026 год) Амирханян Мушег Иванович, 1918 г. р., до сих пор числится пропавшим без вести 1943 (44) года.

В мемуарах «Крылатый дивизион» (Саранск, 1973) автор, Герой Советского Союза В. Б. Миронов будучи очевидцем, подробно описывает гибель офицера. Согласно этим записям, Амирханян погиб в бою, проявив исключительное мужество и героизм, тем самым до конца исполнив свой офицерский долг в один из самых тяжелых периодов войны. 

Из города Тетрицкаро Грузинской ССР о комиссаре Амирханяне дополнительные сведения сообщил его двоюродный брат Герой Социалистического Труда С. С. Мовсесян: «Мушег в 1937 г. окончил в Тбилиси педагогическое училище, а в 1941 г.  –  военное училище. Эти учебные заведения могут гордиться своим воспитанником: в тяжкие дни для нашей любимой Родины он грудью встал на ее защиту, отдал свою молодую жизнь во имя прекрасного будущего, во имя счастья людей на земле» (с.192). У Муштега остались сын Алберт и вдова Мария. Мы глубоко убеждены: в письме родным В. Б. Миронов подчеркнул самоотверженность Муштега, официально подтвердив его подвиг и гибель как Героя. 

Рекомендуем ознакомиться с мемуарами В. Б. Миронова, где автор дает исчерпывающую характеристику Амирханяну. Описывая его личность, Вениамин Борисович отмечает: «Амирханян – это очень инициативный товарищ. О значении гвардейского звания он провел уже несколько бесед со своими батарейцами, выпустил боевые листки, «молнии» на тему «Там, где наступает гвардия, – враг не устоит, а где она обороняется – враг не пройдет». Амирханян к делу всегда относится с огоньком. Бойцы его очень любят. Придешь в батарею – душа начинает радоваться: везде и во всем порядок, высокая воинская дисциплина (с. 17).

Образ политрука Амирханяна воплощает идеал политработника, который воодушевляет бойцов и метким огнем, и твердым словом даже в минуту собственной уязвимости: «Ранило одного из наводчиков. Его заменил политрук Амирханян. Он метко стрелял по скоплениям вражеской пехоты, приговаривая:

 –  Получайте, фрицы, гостинцы наши! Угощайтесь, пожалуйста. Мы не жадные – подкинем еще...

Амирханян указывал цели, ползал от миномета к миномету, ободрял бойцов. Но вот вражеская пуля зацепила и его (с. 63). По дороге в Озерище шли группы раненых солдат. Санитары вели под руки Амирханяна. Он был разгорячен, то и дело повторял:

 –  Я скоро вернусь, товарищи. А вы стойте насмерть... Никакой пощады гитлеровцам. Бейте их...» (с. 64). В архивных документах также факт ранения подтверждается документально «выбыл в госпиталь 17.08.1941».

Комиссар 3-й батареи Амирханян совершил подвиг. И этот подвиг описал уроженец Мордовии, фронтовик Вениамин Борисович: «Он был оставлен с группой солдат на опушке леса восточнее станции Глинка, чтобы прикрывать наш дивизион, прорывающийся к полку имени Сергея Лазо. Гитлеровцы атаковали хвост нашей колонны, намереваясь уничтожить нас в лесу. Они были встречены плотным огнем группы Амирханяна. Перед опушкой леса появилось много вражеских трупов. Но противник ввел в бой резерв. Мушег Иванович, обойдя вместе с солдатами болото, занял новую позицию прямо в воде, за сваленными соснами, и нанес фашистам еще один ощутимый удар.

Осколками разорвавшейся неподалеку мины он был тяжело ранен в обе ноги.

Перевязав раны нательной рубашкой, политрук приказал солдатам отступить к основной нашей колонне, а сам стал прикрывать их огнем из автомата.

Немцы приближались. Они обходили комиссара с двух сторон. Были отчетливо видны их искаженные от ярости лица.

Амирханян бил наверняка: берег патроны. Но вот они кончились, и он приготовил гранаты.

 –  Сдавайся, русс!  –  кричали гитлеровцы.  –  Ты один, а нас много...

Амирханян слегка приподнялся и метнул в сторону немцев подряд две гранаты.

 –  Берите, гады!

Немцы залегли. Но ненадолго. Минут через пять они снова поднялись и начали смыкать кольцо окружения. У политрука осталась только одна граната. Что же делать? Сдаваться в плен? Ни за что!» (с. 136).

«Около десяти солдат противника вплотную окружили его, пытаясь взять живого. Вот к нему уже потянулись руки гитлеровцев. В это время Мушег выдернул чеку, и граната, разорвавшись, разнесла на куски солдат. Погиб и сам отважный, не сдавшийся политрук, которому было всего 23 года.

Смерть Амирханяна для нас была большой и непоправимой потерей. Его все в дивизионе любили, слушались, по-хорошему завидовали той необычайной смелости, которую он проявлял в боях. Не стало замечательного политработника, друга и товарища.

 – Сурово отомстим за его смерть, – сказал Степан Ермишкин.  –  Будем биться еще упорнее и злее...» (с. 137).

Великий воин Муштег Амирханян пал смертью храбрых, став одним из тех офицеров, чья судьба затерялась в неразберихе военных лет. Сегодня мы возвращаем его имя из небытия списков «пропавших», восстанавливая хронику его последнего боя по крупицам мемуаров В. Б. Миронова. Его жизнь – это пример офицерского долга, который выше штабных формальностей и субъективных решений командования.

Ранее материал был опубликован в журнале «Ветеран», 2026 г., № 1 — 3, с. 35 — 37.

Т. И. ЯНГАЙКИНА

 кандидат филологических наук, 

г. Саранск, Республика Мордовия (РФ)