С рюкзаком памяти за плечами

Конец года для меня стал не просто чередой дат и итогов — он оказался тихим, тёплым возвращением в молодость, в те моменты, когда на сердце было легче, шаг — увереннее, а дорога всегда звала вперёд, без оглядки…

В конце декабря ArmGeo во главе с Тиграном Варагом отмечал своё 13-летие.
Тигран Вараг — удивительный человек: путешественник, организатор, собиратель людей и дорог, умеющий превращать маршрут в историю, а поход — в судьбу. Неспроста он географ и историк.
Мы с альпинистом Ваагном Мартиросяном присоединились к восхождению.

Да, ровно 13 лет назад я начала активно ходить в походы по Армении именно с Тиграном.
И вот я снова иду с ним — в деньрожденьевское восхождение, на гору Сфинкс. По разноцветному Ераносскому хребту, с видом на зеркальную гладь Азатского водохранилища, а обратно — через потрясающее Розовое ущелье, будто вырезанное из закатного света.

На рюкзаках — воздушные шарики. Детская деталь, но как же она меняет поход: шаг становится легче, смех — громче, а внутри будто снова то самое время, что было много лет назад. Ещё до всего. До всех трагедий, что случились с Арменией в последние годы. До утрат, боли, войны. До взросления, которое приходит слишком резко.

Мы идём и вспоминаем.
С Тиграном говорим о том, сколько раз нашей командой мы уезжали на Новый год в Шуши. Как первого января мы, абсолютно трезвые и бодрые, шли в поход по ущелью Унот — к Зонтикам. Мороз, хруст снега, термосы, смех и ощущение, что весь мир — впереди.

Вспоминаем поездку в село Мохренес и восхождение на гору с уникальным Охты дрни — храмом «Семи дверей», возведённым сестрой в память о семи братьях, погибших, защищая родную землю. Камень там говорит тише слов — его нужно слышать душой, а память звучит громче всякого времени. Её никто не сотрёт. Даже если храм сотрут с лица земли оккупанты, не терпящие армянские исторические следы.

Тогда, спустившись в село, мы встретили дедушку. Он позвал нас к себе домой — просто так, от души. Кормил, поил, смотрел тёплыми глазами, будто мы были его внуками.

А спустя годы, во время 44-дневной войны, Тигран оказался в пустом селе. Ему сказали, что там остался один старик — не захотел уходить. Это был тот самый дедушка.
Тигран увидел его снова: измождённого, уставшего, но не сломленного. Всё такого же добродушного. Он снова угощал — теперь уже Тиграна и его однополчан.

Наверное, именно так выглядит настоящая стойкость — без пафоса, без громких слов.
Старик-камень.
Армянский старик — Вечность.

На вершине Сфинкса мы сели за скромный обед. Как всегда: общий лист лаваша, сыр, зелень. Простая еда, которая на высоте становится праздничной.
Тигран вдруг посмотрел на мои ботинки и спросил:
— Это всё те же?
— Да, — улыбнулась я. — Уже 13 лет в них хожу. Где они только не побывали… Мои счастливые старые ботинки.

На вершине мы сфотографировались втроём: Тигран, я и Наре Мкртчян.
Наре… Когда-то, 13 лет назад, она была совсем юной девочкой в нашей походной команде. И я вспомнила, как после поездки в Шуши она плакала — не от усталости, а потому что не хотела, чтобы поход заканчивался.

Наверное, в этом и есть суть таких дорог.
Они не заканчиваются.
Они просто ждут, когда ты снова вернёшься.









 Елена Шуваева